Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 41 – Ирэна Рэй

В голове возникла неуловимая мысль, и от её присутствия в сознании Риченда заволновалась. Ей потребовалось некоторое время, чтобы сформировать и озвучить её: она уже давно не просто симпатизировала Рокэ или была благодарна, или увлечена — она…любилаего!

Это было так странно, неожиданно, но при этом очевидно, что Риченда засмеялась в пустой комнате.

Она не могла точно сказать, когда влюбилась в Рокэ Алву, вероятно, давно, но ей даже в голову не могло прийти, что такое возможно, и потому долгие месяцы она отрицала свои чувства — неправильные и запретные, пытаясь сбежать от них и от самой себя. Но все её попытки бегства закончились провалом. Она его любила.

От присутствия этого мужчины ей становилось легко и спокойно. Его тепло, аромат парфюма или просто его тела, тембр его голоса, — всё это словно проникало под кожу, заставляя глупое сердце биться чаще, желать быть рядом и надеяться на взаимность.

— Прошу, возвращайся, ты так нужен мне… — глухо выговорила Риченда, накрыв ладонью обручальный браслет.

Слишком долго порознь. Слишком много несказанного и несделанного, а время стремительно ускользает, утекает по капле. Лишь Создатель ведает о том, сколько отмерено, так зачем проживать несчастную жизнь, когда можно быть счастливой и радоваться каждому дню?

Оллария, столица королевства Талиг

Секретарь распахнул забранные витражом створки, в кабинет ворвались яркое солнце и ароматный воздух, пахнущий свежей зеленью.

Кардинал жестом отпустил помощника и подошёл к окну. Невольно улыбнулся, но прежняя боль вернулась и с новой силой сдавила сердце. Улыбка вмиг стекла с губ, а воздух внезапно стал удушливым.

Дорак закрыл глаза и задержал дыхание, дожидаясь, когда щупальца в груди слегка ослабят свою хватку. С шадди пора заканчивать, а ещё пригласить морисского врача, потому что от олларианских врачевателей толку нет.

Но всё это позже, ведь ближайшие дни станут решающими. И пусть с завтрашним диспутом всё ясно, подготовиться к нему следовало. Не отправлять же Авнира.

Новый епископ Олларии — Авнир был настоящим фанатиком. Ни ума, ни предвидения, но именно такие мракобесы и годятся для выполнения грязной работы. С ней Авнир справлялся хорошо: основанная им Лига Святого Франциска пополнялась сторонниками после каждой «проповеди» ревнителя веры, призывающего к истреблению еретиков. Избавляться от врагов нужно ото всех и сразу, и Авнир сыграет в этом отведённую ему роль, но сначала — мир с Агарисом.

После не увенчавшегося успехом покушения на Альдо Ракана и его бабку, когда отравленный пирог по случайности первой испробовала псина принцессы, Дорак не один месяц ломал голову над тем, как покончить с потомками Раканов, а оказалось, что нужно было только дождаться смены власти в Агарисе.

Эсперадор Адриан благоволил Раканам, поговаривали, что в молодости он был без ума от Матильды, и с годами привязанность не прошла, но новый глава церкви Юнний был готов на переговоры.

Конклав из семи Орденов разделился, но громкая победа Талига над Адгемаром склонила сомневающихся поддержать сторонников мира. Против, в первую очередь, были «истинники», но в отсутствии магнуса Клемента в итоге уступили и они.

Донесения из Агариса, касающиеся главы ордена, приходили одно поразительнее другого. По официальной версии Клемент дал обет молчания и добровольно заточил себя в подземных кельях, отказавшись от этого погрязшего в грехах и ереси мира. Шпион же прислал ещё более невероятное сообщение: Клемент сошёл с ума, но где он — никто не знает, как и то, жив ли он.