Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 16 – Ирэна Рэй

— Я жду ребёнка, — набрав в лёгкие побольше воздуха, выдохнула Риченда и тут же подумала о том, как она собирается говорить об этом Рокэ, если даже сейчас волнуется?

Занятая своими мыслями, она не уловила реакцию Хуана.

— Пригласить для вас доктора? — невозмутимо поинтересовался Суавес.

— Да, пусть придёт завтра.

— Что-то ещё, дора?

— Герцог. Я не намерена ставить его в известность, пока он не вернётся.

Суавес всё же дёрнул густой чёрной бровью, но промолчал.

— Это не то известие, которое следует сообщать письменно, — пояснила Риченда.

— Дора сомневается в надёжности курьера?

— Я хочу сделать это лично. К тому же… сейчас слишком рано, — Риченда не хотела думать о худшем, но понимала, что случиться может всякое. Обнадёживало её то, что все четыре беременности её матери разрешились благополучно.

— Но соберано вернётся не раньше осени, — возразил Хуан.

Риченда видела, что Суавес не согласен с её решением. Разумеется, он понимал, каким может быть гнев герцога за сокрытие подобной новости.

— Хуан, соберано велел вам выполнять все мои приказы, но я не хочу приказывать. Я прошу вас не лишать меня права самой сообщить герцогу о наследнике. Это только моё право и ничьё более.

— Как пожелаете, — к её великому удивлению, согласился Суавес. — Но если к осени соберано не вернётся…

— Я напишу письмо при вас.

Управляющий молча кивнул.

— Могу я идти? — осведомился он.

— Ещё одна просьба, — сказала Риченда. — Точнее, уже приказ. Проследите, чтобы это не вышло за пределы особняка.

— Не беспокойтесь, дора. Слуги в этом доме преданы и не болтливы.

— Очень на это надеюсь.

Солнце медленно садилось за купола церквей на противоположном берегу Данара, алые сполохи заката отражались в огромных витражных окнах Большого Тронного зала.

Обычно важные государственные церемонии проводились в Среднем и Малом залах, но для торжественного чествования победителей Саграннской кампании распахнули двери Большого.

На возвышении на двойном троне восседали Их Величества. Фердинанд в чёрных, расшитых золочеными нитями одеждах, выглядел очень важным и безмерно довольным собой. Катарина в тяжёлой бархатной мантии и с короной, венчающей высокую прическу, была как всегда печальна и оттого ещё прекраснее.

Сбоку от трона располагалось кресло кардинала, но на Дорака Риченда старалась не смотреть. Этот человек по-прежнему её пугал.

Взгляд Риченды скользнул дальше и встретился с тёмными цепкими глазами капитана личной королевской охраны Лионеля Савиньяка. Герцогиня поспешила отвернуться, благо в этот момент с ней заговорил кансилльер.

Штанцлер выглядел слегка растерянным, впрочем, как и все остальные, кого Риченда встретила во дворце. Она могла поклясться: положение герцогини Алва обсуждали не менее активно, а, возможно, даже более, чем триумфальную победу её супруга.

— Порой мне кажется благом, что ваш отец почил так рано и не дожил до дня, когда вы вынуждены были стать женой его убийцы, ни до этого… — Штанцлер чересчур картинно вздохнул и, глядя на Риченду, покачал головой: — Не о таком внуке он мечтал. Какой удар для вашей семьи.

— Господин Штанцлер, — прервала его Риченда, не желая слушать уничижительные высказывания ни о своём отце, ни тем более о своём ребёнке.

Что-то изменилось. Риченда не сразу это поняла, но ощущала, как внутри неё происходит какая-то кардинальная перемена. Ей так долго твердили о том, кто друг, а кто враг, что она безоговорочно принимала на веру всё сказанное. Вот только правда оказалась не так однозначна.