Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 123 – Ирэна Рэй

— Извините, — Риченда запахнула пеньюар, пытаясь прикрыть тонкую ночную сорочку, и бросилась обратно в дом.

Через минуту на пороге её спальни появился Рокэ.

— Что это было? — смерив её ледяным взглядом, строго спросил он.

— Прости, — чуть слышно выдохнула Риченда, виновато опустив голову. Уши всё ещё пылали жаром, щёки невыносимо пламенели. Она не смела смотреть ему в глаза, но чувствовала, как лицо обжигает негодующий взгляд мужа. — Я испугалась, что вы затеяли дуэль.

— Дуэль? — переспросил Рокэ нарочито равнодушным тоном, но Риченда понимала, что он очень зол и еле сдерживает свой гнев. — Под твоими окнами? Чтобы лучше было видно?

— Пожалуйста, прости, — затараторила она, с надеждой вглядываясь в грозно возвышавшуюся над ней фигуру мужа. — Моё поведение недопустимо, я знаю. Мне ужасно стыдно… Я больше никогда…

— Сударыня, впредь я не желаю, чтобы вы в таком виде появлялись перед посторонними! — со строгостью и холодностью, присущей его голосу лишь в первые месяцы их брака, сказал он, затем хлопнула дверь, и Риченда осталась одна.

Уязвлённая его строгим выговором Риченда обиженно поджала губы. Она же извинилась и не заслуживает такого обращения. Первой мириться она теперь точно не станет.

* * *

Спустившись по каменным ступеням террасы и миновав короткую яблоневую аллею, Риченда неторопливо дошла до старой липы, там присела на скамью в её тени.

Лёгкий ветерок играл в саду цветами и листвой деревьев. Все вокруг было озарено мягким и ласковым светом солнца. Риченде давно и хорошо был знаком каждый уголок этого сада, ей нравилось прогуливаться здесь или сидеть на лавочке и читать. Но сегодня Риченда книгу не захватила. Мысли её были заняты совсем другим.

Хуан доложил, что соберано уехал и вернётся к вечеру. Робер отбыл позже, он намеревался узнать, пригоден ли для жилья семейный особняк, но тоже ещё не возвращался.

Риченда пыталась разобраться в своих запутанных чувствах. Можно было негодовать на Рокэ за то, что он так повёл себя с ней, но при этом нельзя отрицать и тот факт, что он прав, и повод сердиться у него есть, хотя ей и трудно было в этом признаться самой себе. Она злилась на себя за опрометчивость и несдержанность почти также, как на Рокэ — за нежелание понять её.

Скрип гравия вывел Риченду из раздумья, тревожный взгляд застыл на аллее, но когда на ней появилась знакомая фигура, лицо девушки немедленно озарила улыбка:

— Робер!

— Добрый день, сударыня, — приблизившись к ней, сказал Эпинэ.

— Ты меня ещё герцогиней назови, — обиделась Риченда. — Робер, мы знаем друг друга столько лет и всегда были родными людьми.

— Прости, — виновато глянули на неё карие глаза. — Но Рокэ… — начал Робер, очевидно, ему было неловко за то, что, не желая того, он стал причиной их размолвки.

— Рокэ придётся привыкнуть. И понять, что наша с тобой дружба ни коим образом не угрожает нашему с ним браку.

— Ты стала такой… решительной, — не скрывая ни удивления, ни восхищения, сказал Робер, присаживаясь рядом с ней на скамью. — Знаешь, с тех пор, как я узнал о вашей свадьбе, думал, что в Талиге нет более несчастной женщины.

Риченда невольно улыбнулась, накрывая обручальный браслет ладонью левой руки.

— Я самая счастливая женщина в Талиге.

— Ты его любишь?

— Очень! — не таясь, призналась она. И даже тот факт, что сейчас между ними не всё было так гладко, ничего не меняло. — Конечно, это случилось не сразу. Он, наверно, самый гордый мужчина на свете, а я самая упрямая женщина, и нам пришлось пройти долгий путь друг к другу, но сейчас я по-настоящему счастлива.