Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 113 – Ирэна Рэй

Алва, Савиньяки, фок Варзов, Ноймаринены присягнули Олларам, им больше нет дела до древней крови, что течёт в них.

Роберу было обидно за предков. Может, нужно побыстрее жениться и обзавестись наследниками, чтобы и Дом Молний не исчез, как Дом Скал? Переступить через себя, забыть о любви и предложить громкое имя какой-нибудь породистой наследнице.

Робер вздохнул. Почему он не женился на Риченде, когда у него была такая возможность? Теперь всё потеряно. Риченда в руках Ворона, и он больше никогда её не увидит.

Робер стиснул зубы. Лучше бы Алва его тогда пристрелил. Смерть казалась самым простым выходом, но эта своенравная дама раз за разом обходила его стороной. Даже родича своего уговорила не убивать непутевого наследника рода Эпинэ.

Стоя под дулом пистолета и глядя в синие глаза, Робер не думал о том, что у смерти синий взгляд, но сейчас вдруг старая присказка вспомнилась.

О Вороне думать не хотелось, но не получалось. То, что Алва делал для своей страны, не могло не восхищать. А ведь Талиг даже не был его родиной. Кэналлоа отличалась от Талига, как Торка от Багряных земель, и когда-то являлась независимым государством.

Алва был непревзойдённым гением тактики и стратегии. Не будь восстания и не окажись они по разные стороны, Робер сейчас мог бы служить под его командованием. Об упущенной возможности думалось с сожалением. После Сагранны вообще всё виделось в ином свете, и даже Алва больше не казался исчадием Заката.

Единственное, что Робер никогда не сможет простить ему, это Риченда.

— Можно? — грузно опускаясь рядом, поинтересовалась Матильда.

Робер молча кивнул, протягивая ей стакан. Она одним махом осушила его и вернула Роберу. Со смерти Альдо она заметно сдала. Внук был единственной её отрадой.

— Что думаешь делать дальше? Не сидеть же тебе до конца жизни со старухой.

— Не знаю, — пожал плечами Робер. Идти ему некуда. Никто и нигде его не ждал. Разве что Жозина… Робер поднял голову, задержав взгляд на высокой горной гряде, за которой лежал южный Талиг. — Поеду в Эпинэ, хочу увидеть мать, а дальше будь что будет.

— Рехнулся?! — всплеснула руками Матильда. — Хорны не сделаешь, как тебя сцапают на границе.

— Придумаю что-нибудь. Терять уже нечего.

— Робер, не смей. Не тебе решать, когда умирать.

— Поеду, — решительно повторил Эпинэ. — Увижу мать, а потом, если выберусь, отправлюсь в Дриксен или Гайифу — туда, где смогу подороже продать свою шпагу. Возьму другое имя…

— Будущий герцог и глава Дома Молний на службе какого-то гайифского павлина? — осадила его принцесса. — Самому-то не смешно?

— Скорее тошно.

— Вот и я об этом. Ступай-ка ты спать. Как говорится: лучший совет можно найти на подушке, а один час утром стоит двух вечером.

Робер кивнул и, поднявшись, поплёлся в дом. Перешагнув порог спальни, рванул шейный платок, словно тот душил его, и замер.

На покрывале белел конверт.

— Это ещё что? — удивился Эпинэ. Известий ни от кого он не ждал, да и почту слуги приносили на подносе и вручали лично, а не оставляли на постели.

Робер взял в руки письмо, на котором не оказалось никаких подписей — кому или от кого. Эпинэ перевернул конверт и уставился на печать.

Печать, которую он узнал бы из тысячи. С чёрным парящим вороном.