Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 48 – Ирэна Рэй

— Впрочем, не важно. Меня не интересует её невинность, только — Надор. Тебе нужна Риченда Окделл? Ты получишь её, но не позволяй ей вить из себя верёвки, не будь тряпкой! Девица с норовом. Вся в отца, но я собью с неё спесь, если ты ни на что не способен. Всё, можешь идти, — тессорий, хмурясь, склонился над разложенными на столе бумагами. — У меня больше нет на тебя времени.

Сжимая кулаки, Леонард вылетел за дверь.

С тех пор гадливое чувство презрения к самому себе за трусость, нерешительность и никчёмность больше не покидало его. И его ничем невозможно было вытравить.

Он в очередной раз уступил отцу, но теперь пришло время положить этому конец. Иначе он никогда не будет достоин такой девушки, как Риченда. Смелой и решительной, единственной, у кого хватило храбрости в открытую заявить о своём отношении к Ворону.

Он должен защитить Риченду от любого, кто попытается навредить ей. Ей нужен преданный и верный человек, готовый на всё ради неё. И он хотел стать этим человеком, даже пойти против воли отца, потому что теперь в его жизни нет никого важнее и дороже этой девушки. А если суждено быть беде, то пусть вся тяжесть её падёт на него и не коснётся Риченды.

Вот только как убедить герцогиню в том, что он ей не враг? Впервые в жизни Леонард решил быть честным. Риченда — девушка без капли фальши и лжи, она заслуживает только правды.

— Я люблю вас, — сказал он еле различимым шепотом.

В её глазах отражалось лишь холодное негодование, а лицо застыло гипсовой маской:

— А я вас презираю, — ответила она сухим, оскорблённым тоном, также тихо, как и он, чтобы не быть услышанной никем более, кроме того, кому предназначались эти слова.

— Я сам себя презираю, — признался Леонард, стараясь не показать вспыхнувшую боль. — Но, Риченда, я клянусь, что буду защищать вас до конца своей жизни. Я никому не позво… — он осёкся и умолк, потому что девушка внезапно расхохоталась так, что соседние пары начали оглядываться на них.

— Вы себя защитить не можете, — выдохнула Риченда со смесью злости и презрения. — Вы — безвольная марионетка в руках своего отца и Дорака. Вы ничтожество, Леонард Манрик. Мне вас жаль. И запомните: я никогда, слышите, никогда не стану вашей женой! И не смейте называть меня по имени!

Леонард не успел ничего сказать, возразить или оправдаться. Танец закончился, герцогиня одарила его надменным взглядом и ушла, не дожидаясь, когда кавалер проводит её к патронессе.

Главным событием бала стал фейерверк. Разноцветные шары вспыхивали фонтанами искр, рассыпались переливами красных, жёлтых, зелёных звёздочек, а затем огненными шлейфами ниспадали вниз и исчезали в облаке сизой дымки.

Придворные, вслед за Фердинандом и Катариной, высыпали на балконы полюбоваться на то, как яркие огни озаряют ночное небо.

Воспользовавшись этим, Риченда незаметно покинула анфиладу парадных залов. Все эти «навозники», с их фальшиво-любезными улыбками и разговорами о великом Талиге, наследнице герцога Окделла были невыносимы.

Кроме того, ей пришлось танцевать с Манриком и выслушивать его жалкие оправдания. Он даже посмел признаться ей в любви. Риченде с трудом удалось подавить в себе клокочущую ярость. Ничтожество! Как будто ей нужны его чувства!

Разве могла она подумать, что впервые услышанное признание в пылких чувствах, которое с таким трепетом и волнением ожидает каждая девушка, окажется жалкой, унизительной подделкой?