Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 47 – Ирэна Рэй

Наконец он набрался смелости и испросил у Её Величества дозволения танцевать с герцогиней. Королева дала согласие, и Леонард, поклонившись, предложил руку герцогине Окделл.

Когда Риченда тонкими пальчиками, затянутыми кружевной перчаткой, коснулась его ладони, сердце Леонарда готово было кричать на весь дворец о своём счастье. Он понимал, что, возможно, выглядит нелепо, но иначе не мог. Его переполняла любовь. Пусть невзаимная и вызывающая лишь насмешки, но Леонард знал, что сильнее и чище никого и никогда не полюбит.

На них смотрели. Леонард догадывался, что о предстоящей помолвке судачит весь двор. Но ему не было дела до досужих толков.

Сейчас для него существует только она, и мир сужается до прекрасных серых глаз напротив. Вот только смотрят они холодно и сурово.

Степенная паванна была самым продолжительным из всех придворных танцев: партнёры почти всё время оставались рядом друг с другом, что способствовало разговорам, но прошло уже два тура, а он так и не смог нарушить молчание.

— Сударыня, — называть по имени будущую невесту Леонард не решился, боясь оскорбить её этим, — я умоляю вас выслушать меня.

— Умоляете? — переспросила герцогиня, сохраняя суровое выражение прекрасного лица. — Какой смысл умолять и спрашивать разрешения, если мне не избежать ни разговора, ни вашего общества?

Леонард ещё сильнее побледнел. Он заслужил всё это — её презрение и холодность. Риченда осталась совсем одна во враждебной столице, вдали от своей семьи и поддержки. Её вырвали из привычного круга и бросили в водоворот придворных интриг, где никому нет дела до чужих чувств.

Отец, Дорак, Алва, Колиньяр — все они без сожаления распоряжаются жизнями и судьбами в угоду собственным амбициям и алчности. И он — такая же жертва обстоятельств, как и герцогиня Окделл. Леонард понимал это, но вина перед ней как змея жалила душу.

Словно в подтверждение его мыслей Риченда прямо и с презрением посмотрела ему в глаза. Манрик отвёл взгляд, не в силах смотреть на девушку. Пора признаться хотя бы самому себе, что дело не в обстоятельствах, виной всех его бед была его собственная трусость.

Он не смог защитить Риченду. Леонарда не было в столице в вечер карточной игры, дела службы задержали его в расположении войск почти на месяц.

К тому времени, когда он вернулся в Олларию, сплетни утихли, но то, что говорили о Риченде, переходило всякие границы. Он должен был потребовать у Алвы объяснений и защитить честь любимой, но отец быстро охладил его пыл.

— Даже думать не смей связываться с Алвой! Хочешь закончить свою бездарную жизнь, так ничего и не добившись? — строгим голосом отчитывал его отец. — Где твои амбиции?! Я делаю для тебя больше, чем для остальных своих детей, но ты не в состоянии оценить даже это. Ты знаешь, чего мне стоило договориться с Дораком о твоём герцогстве? Я не позволю тебе свести на нет все мои труды из-за глупой прихоти.

— Это не прихоть, — возразил Леонард. — Это вопрос чести.

— Чести?! — скривился Манрик-старший. — Чьей? Твоей? Откуда ей взяться? Или, может, этой своенравной девицы? — пренебрежительно фыркнул он. — Да и девицы ли? Не забывай, она четыре года жила в доме Альдо Ракана.

— Отец… — начал было Леонард, но тут же умолк под предупреждающим взглядом отца, который махнул рукой, останавливая его.