Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 45 – Ирэна Рэй

Именно сейчас герцог напомнил Сильвестру хищную чёрную птицу, что красовалась на гербе Дома Ветра. Птицу, которая, готовясь к полёту, расправляет крылья и взъерошивает перья.

— Не волнуйтесь, Ваше Преосвященство, я не претендую на этот северный цветок, — уголки рта Рокэ приподнялись в ленивой усмешке, но в сапфировых глазах вспыхнул странный блеск. — Это была всего лишь игра. Вы же знаете, без войны я скучаю.

— Смотрите, чтобы ваши игры не зашли слишком далеко, — вновь не сдержался кардинал, но тут же пожалел о сказанном.

Предупреждать о чём-либо Кэналлийского Ворона было по меньшей мере бессмысленно. Этот упрямец, постоянно лезущий на рожон, всё равно поступит по-своему.

* * *

— Наконец, этой Надорской выскочке указали на её место, — злобно прошипела Колиньяриха, и Риченде стоило усилий заставить себя перешагнуть порог столовой.

Супруга обер-прокурора и сидящие рядом с ней баронесса Мэй и Моника Заль не сдерживали своего торжества.

После скандального карточного вечера прошло три дня и Риченда попала в опалу. Катарина словно не замечала её: не приглашала с собой в аббатство, не просила почитать и не учила игре на арфе.

Если раньше во время прогулок Её Величество держала девушку под руку, то теперь герцогиня шагала позади и в одиночестве. Никто с ней не разговаривал, всё, что слышала Риченда — протокольные приветствия и прощания.

Риченда злилась на себя за неосмотрительность, но больше на Алву. Этот ужасный человек напрочь разрушил её репутацию, в кулуарах дворца только и говорили, что о той злосчастной игре.

Слухи о том, что именно проиграла Первому маршалу герцогиня Окделл, обрастали всё новыми и новыми скандальными подробностями. Сплетни были более чем неприятны, но Риченду беспокоило другое — она потеряла свою единственную подругу, и теперь и без того безрадостная жизнь во дворце стала настоящей пыткой.

Её Величество вышла к ужину бледнее, чем обычно и пожаловалась на то, что аппетита у неё нет. Заняв место во главе стола, она поковыряли вилкой в салате и отложила приборы. На Риченду, сидящую на противоположной стороне, Катарина даже не взглянула.

Придворные дамы попытались развлечь королеву беседой, но та лишь рассеянно кивала в ответ. Риченда чувствовала себя виноватой, понимая, что Катарина расстроена из-за недостойного поведения своей фрейлины.

Если бы Катари позволила ей объясниться, Риченда бросилась бы вымаливать прощение, но королева всем своим видом выказывала своё нежелание разговаривать с опальной герцогиней.

После ужина королева и её свитские по своему обыкновению проводили время в гостиной.

Катарина, кутаясь в шаль, восседала в кресле у камина, рядом с ней сидела Отилия Дрюс-Карлион и монотонно бубнила что-то из священной Книги Ожидания. Прочие дамы и девицы, рассевшись по диванам и креслам, вышивали.

Риченда то и дело отрывала взгляд от цветочного узора и посматривала на королеву. Та сидела неподвижно, чуть склонив голову на бок, глаза её, полные неизъяснимой грусти были обращены к окну, а мысли — далеко от этой комнаты.

Спустя час Её Величество велела начать приготовления ко сну. Раньше, чем всегда.

Разоблачение, умывание, расчёсывание волос — на всё это потребовался ещё час. Когда Катарина наконец оказалась в постели, а большинство свеч были погашены, дамы, пожелав королеве добрых снов, начали покидать спальню.