Книга Тень против света, страница 96 – Сира Грин

Я осторожно приникла к щели между косяком и дверцей. Зрение демона позволило разглядеть детали даже в этом узком просвете. Они стояли совсем рядом: парень бережно приобнял девушку за плечи, и в этом жесте было столько простого, земного тепла, что мне на миг захотелось зажмуриться.

Девушка выглядела… пугающе обыкновенной. Невысокая, чуть ниже меня, с тёмными волосами, рассыпавшимися по плечам. Её зеленые глаза лучились живым, внимательным светом. В ней не чувствовалось ни капли хищности, ни тени затаённой злобы. Она смотрелась в этих стенах настолько органично, будто уютный дом и этот безмятежный покой принадлежали ей по праву рождения.

Но внезапно её смех оборвался. Словно почуяв чужой, колючий взгляд, она резко обернулась. Прямо в сторону нашей кладовки.

Я инстинктивно отпрянула назад — слишком порывисто. Затылок глухо впечатался в грудь Идо. Он прерывисто втянул воздух, едва слышно, но не проронил ни слова, лишь напрягся всем телом. Я замерла, боясь даже дышать; сердце сорвалось с ритма, пускаясь в бешеный, оглушительный пляс. Казалось, его стук разносится по всему дому. Если она сейчас подойдет… Если интуиция её не обманет и она потянет на себя ручку этой проклятой двери…

Я уже была внутренне готова к провалу. К немедленной, грубой атаке. Схватить, подавить волю, увести прочь, пока человек не осознал масштаб катастрофы. Секунды растягивались в вечность, мучительно медленные и липкие, но дверца так и не шелохнулась. Вместо этого послышались шаги, удаляющиеся вглубь гостиной, и голос парня — спокойный, чуть рассеянный, зовущий её за собой.

Я медленно выдохнула, только сейчас осознав, что все это время не дышала.

Снова придвинувшись к двери, я прильнула к щели, пытаясь уловить хоть звук. Но внешний мир словно подёрнулся ватой, утонув в яростном гуле моей собственной крови. А ещё… это ощущение. Взгляд.

Я чувствовала его спиной — обжигающий, невыносимо внимательный, слишком сосредоточенный. Разумеется, в этой тесной каморке смотреть было особо не на что: пыльные коробки, старое барахло да серая паутина по углам. И я. Но это вовсе не означало, что меня нужно изучать с такой тщательностью.

Я до боли сжала зубы, запрещая себе оборачиваться и встречаться с ним глазами. Сейчас не время. Ни для вспышек раздражения, ни для немых вопросов, ни для того странного, тягучего напряжения, что расползалось под кожей, мешая сосредоточиться на цели.

Главное — дождаться момента. Главное — чтобы она осталась одна.

* * *

Кладовка была тесной до издевательства. Воздух здесь казался почти материальным — густой, застоявшийся, пропитанный едким запахом старой пыли и лежалых вещей. Расправить плечи не представлялось возможным: я упирался ими в шершавые, холодные стены, а какая-то угловатая коробка на верхней полке то и дело норовила вписаться мне в затылок. В рёбра настойчиво вгрызалась неровная деревянная планка, и каждое мимолётное движение отзывалось тупой, раздражающей болью.

И всё же, единственной настоящей проблемой в этом душном пространстве был вовсе не хлам.

Она.

Даже в густом полумраке я видел её слишком отчетливо. Будто сама тьма, признавая в ней свою хозяйку, услужливо расступалась, позволяя мне рассмотреть каждую деталь. Чуть вздёрнутый, упрямый носик, мягкий изгиб губ, которые она вечно кусала в моменты высшего напряжения, тонкая, беззащитная линия шеи… Я видел, как её безразмерная футболка, вопреки всем стараниям скрыть фигуру, лишь коварно подчеркивала её очертания, делая присутствие девушки здесь почти невыносимым.