Книга Тень против света, страница 68 – Сира Грин

— Врать ты совершенно не умеешь, — его улыбка стала еще шире, обнажая мягкие морщинки в уголках глаз.

— Считаешь? — я склонила голову набок, прищурившись.

Он уверенно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Не переживай. Это навык приходящий, с возрастом научишься.

— Сказал так, будто тебе минимум пара сотен лет, старик, — фыркнула я, стараясь скрыть невольную симпатию к его тону. — И вообще, я предпочитаю горькую правду. В большинстве случаев.

— Ага, — усмехнулся он, и в его голосе прорезалась знакомая ирония. — Особенно когда вдохновенно расписываешь, как сильно я тебя раздражаю и до какой степени ты меня ненавидишь.

В его мимолетной усмешке мелькнуло нечто странное. Тень застарелой грусти? Мне почудилось… или в глубине его зрачков на миг отразилась та же пустота, что порой преследовала и меня?

— Ну… что есть, того не отнять, — я неопределенно повела плечами, глядя на танцующие капли дождя на стекле. — Но должна признать: когда ты молчишь и не разбрасываешься карающим светом и молниями направо и налево, тебя вполне можно терпеть. В малых дозах.

— Буду иметь в виду, — негромко ответил он и внезапно посмотрел прямо на меня.

Я поймала его взгляд — глубокий, серый, как предгрозовое небо, и совершенно спокойный. На мгновение я застыла, не в силах разорвать этот зрительный контакт.

Как же это было непривычно. Болезненно ново.

Он сидел слишком близко. Улыбался мне не как врагу, а как старому другу. Говорил легко, почти по-домашнему, лишая меня привычной защиты. От этого всё происходящее казалось зыбким маревом, слишком теплым сном, из которого было одновременно страшно и невыносимо жаль просыпаться.

Я первой отвела взгляд, уставившись на уходящую вдаль трассу. Между нами снова разлилась тишина. Но теперь она не была тяжелой или давящей — скорее осторожной, выжидающей. В такой тишине каждое случайное слово кажется слишком громким, а любое неосторожное движение грозит разрушить что-то хрупкое и безымянное, что только-только начало зарождаться в полумраке салона.

Машина ровно гудела, убаюкивая нас своим монотонным, почти живым дыханием. Дворники размеренно, в такт сердцебиению, смахивали капли с лобового стекла, а серый пейзаж за окном тянулся бесконечной полосой — без начала, без конца, без единого яркого пятна. Мир вокруг окончательно выцвел, оставив в этой реальности только нас двоих и уходящую в туман дорогу.

Тишина продержалась недолго.

— А «Анита»… — начал Идо негромко, не отрывая взгляда от трассы. — Это полное имя? Или просто сокращение, которое тебе нравится?

Я на секунду замерла, вслушиваясь в звуки собственного имени, ставшего мне второй кожей. А затем честно пожала плечами.

— Не знаю, — ответила я, и голос мой прозвучал странно чужо. — Это не моё настоящее имя, так что я и сама не уверена.

— Вот как… — эхом отозвался он, и в его тоне проскользнуло искреннее удивление. — Я не знал.

— Кроме Ночников, об этом не знал никто, — я слабо улыбнулась, и сама поразилась тому, насколько горькой и одновременно теплой получилась эта улыбка. — Саманта… — имя сорвалось с губ почти бесплотным шёпотом, едва не затерявшись в шуме дождя. — Моё настоящее имя.

Грусть коснулась меня, словно ледяные пальцы призрака — мимолетно, но до костей пронзительно. Я из последних сил удержала улыбку, не позволяя губам дрогнуть. Перед глазами мгновенно вспыхнул тот день — день, когда я потеряла всё.