Книга Тень против света, страница 71 – Сира Грин

Прошло чуть более получаса, прежде чем впереди замерцали неоновые огни одинокой заправки. Двигатель затих, оставляя нас в обволакивающей тишине, прерываемой лишь стуком дождя по крыше. Идо, не теряя времени, направился к кассам. Я двинулась следом — не из нужды, а просто чтобы разогнать кровь в жилах и стряхнуть с себя вязкое оцепенение долгой дороги.

Внутри пахло дешёвым кофе и резиной. Я лениво скользила взглядом по полкам с пёстрыми упаковками снеков и автомобильным хламом, пока не вышла обратно под серое небо. Холодная изморось коснулась лица, и в тот же миг интуиция, отточенная годами выживания, подала сигнал.

Как выяснилось, решение выйти на улицу в одиночку было крайне несвоевременным. Или, наоборот, слишком удачным.

Их было трое. Они отделились от тени старого фургона и направились ко мне. Мой взгляд сканировал их автоматически, беспристрастно препарируя цели — привычка, вбитая в подкорку ещё в подворотнях старого мира.

Первый — грузный, с рыхлым телом, которое едва удерживали швы поношенной куртки. Его выпирающий живот и неприятная щербинка между зубами дополняли образ опустившегося маргинала. Когда-то сломанный и криво заросший нос соседствовал с редкими, сальными прядями волос, прилипшими к черепу. Он выглядел как человек, которого жизнь долго и методично била, но он так и не понял — за что именно.

Второй — полная противоположность: высокий, костлявый, с дёрганой, нервической походкой. Под глазом наливался свежий фиолетовый кровоподтёк, а губы кривились в заискивающей ухмылке, словно он каждую секунду ждал одобрения от вожака.

Третий выделялся мгновенно. Плотное телосложение, разворот широких плеч, уверенная, тяжёлая поступь. Он не суетился, не скалился в пустоту. Главарь. Это сквозило в каждом его жесте, в том, как двое других невольно подстраивали свой шаг под его ритм.

Обычные уличные отбросы. Шумные, пропитанные запахом перегара и дешевого табака. Самоуверенные в своей безнаказанности. И… абсолютно безвредные для меня.

Такие типы встречались мне сотни раз — в трущобах, в тёмных кварталах, в переулках, где крики тонут в сточных канавах. Обычно хватало одного моего взгляда или едва уловимого жеста, чтобы они, почуяв неладное, попятились назад.

Но здесь правила игры изменились. В этом мире меня никто не знал. Для них я была всего лишь одинокой девчонкой у ночной дороги.

Уголок моих губ невольно дрогнул, складываясь в предвкушающую, едва заметную усмешку.

«Так даже забавнее».

Внутри кольнуло острое, почти забытое любопытство. Мне вдруг стало интересно: не заржавела ли моя хватка в этом новом теле? Не забыла ли я, каково это — позволить им поверить, что я добыча… чтобы в следующую секунду стать их единственным ночным кошмаром?

Толстяк бесцеремонно сократил дистанцию, нависая надо мной всей своей рыхлой тушей и намеренно перекрывая обзор.

— Глядите, какая краля… и совсем одна, — протянул он сальным голосом, медленно и гадко облизывая губы.

По телу пробежала мгновенная судорога — не от страха, а от обжигающей, тошнотворной брезгливости.

— Заблудилась, крошка, — подхватил тощий, делая скользкий шаг ближе. — Пойдем с нами. Мы здесь всё знаем. Мы… поможем.

— Не подходите ко мне! — мой голос фальшиво дрогнул, сорвавшись на высокой ноте.