Книга Тень против света, страница 66 – Сира Грин

Мне до боли, до дрожи в пальцах хотелось, чтобы он не отвернулся. Чтобы встал вровень. Чтобы укрыл меня от оскаленного мира своим невыносимым светом, словно широкими крыльями.

Но в глубине сознания билась одна трезвая, беспощадная мысль: если однажды ему придется выбирать между мной и человечеством — он выберет их. Это его природа. Его проклятие. Герой, который отказывается истреблять зло, в глазах толпы сам неизбежно становится этим злом.

Люди отрекутся от него в ту же секунду, как узнают о нашем союзе. И тогда мы посмотрим, как долго продержится его хваленая уверенность. Посмотрим, как стремительно мир напомнит ему, кто он такой и какую роль обязан исполнять.

Когда этот день настанет — а он настанет, я в этом не сомневаюсь, — я буду во всеоружии. Я выдержу этот удар, как выдерживала тысячи до него.

Вопрос лишь в одном… Пока этот час не пробил, пока мы здесь, на этой темной дороге между мирами…

Могу ли я позволить себе хотя бы на мгновение… просто поверить?

Утро следующего дня встретило нас дождем — настойчивым, тяжелым, словно небо решило выговориться за всех сразу. Крупные капли с размаху бились о лобовое стекло, стекая мутными ломаными дорожками и искажая реальность снаружи. Мир за окном превратился в бесконечное серое полотно, лишенное четких контуров и ориентиров.

Идо был за рулем. Он вёл машину с той раздражающей уверенностью и спокойствием, будто скользкий асфальт и залитая водой трасса были для него лишь привычным, едва заметным фоном. На приборной панели тускло мерцали цифры — десять утра. Новый день. Было странно и почти дико осознавать, что он начался вот так обыденно, будто вчерашний эмоциональный взрыв нам обоим просто приснился.

Я украдкой взглянула на его профиль — всего на миг, не позволяя себе задержаться дольше. Вчерашние слова всё еще жили во мне: они цеплялись за мысли, не отпускали, перекатывались в сознании тяжелыми камнями, которые невозможно было ни выбросить, ни проглотить. Я не понимала, что пугает сильнее: то, что я до сих пор не смогла их переварить… или то, как пугающе быстро я с ними смирилась. Почти приняла.

— Доброе утро, — произнес он, на секунду повернув голову в мою сторону.

— Доброе, — отозвалась я едва слышно, почти шепотом, словно громкое слово могло вдребезги разбить хрупкое равновесие этого утра.

Он свернул к ближайшей заправке и мягко притормозил у края площадки. Я вышла под очищающий холод дождя, чувствуя, как капли мгновенно пропитывают одежду. Умывшись ледяной водой из-под крана в тесном санузле, я отчаянно пыталась привести себя в чувство: смыть остатки тревожного сна и тени мыслей, которые не желали исчезать по моему приказу. Из зеркала на меня смотрела всё та же Анита — собранная, колючая, с плотно сжатыми губами… но в глубине зрачков появилось нечто новое. И это «новое» мне категорически не нравилось.

Когда я вернулась в салон, Идо уже ждал, протягивая мне стакан обжигающего кофе и наспех купленную выпечку в шуршащей бумаге. Я молча кивнула, принимая этот беззвучный жест заботы, и мы снова выкатились на трассу.

След демона тянулся дальше. Слабый, едва уловимый, он наконец обрел четкость, став похожим на тонкую нить, которая упрямо вела нас сквозь туман. Это приносило странное облегчение. Если темп не изменится, уже завтра мы окажемся у цели.