Книга Тень против света, страница 64 – Сира Грин

Он разомкнул губы, явно собираясь возразить или что-то уточнить, но я вскинула ладонь, обрывая его на полуслове.

— Если ты пытаешься выяснить, не собираюсь ли я повторить этот фокус прямо сейчас, то расслабься — нет. У меня внезапно появились планы. И, к моему глубочайшему сожалению, остались кое-какие незакрытые счета в нашем мире. Так что лучше вернуться туда живой, — я криво усмехнулась, чувствуя на языке вкус желчи. — Хотя «лучше» — понятие весьма условное. Там меня, знаешь ли, никто с цветами и распростертыми объятиями не ждет.

— Они не посмеют сказать тебе ни слова, если я встану на твою защиту.

Он произнес это обыденно, без пафоса. Но в этой спокойной уверенности было нечто настолько монументальное, что меня пробрала дрожь.

Я едва удержалась, чтобы не дернуть руль и не вылететь на встречную полосу.

Защиту?

Он что, серьезно? Неужели он приложился головой о стойку машины, пока я ходила в магазин, и у него начался бред?

— Если ты вдруг вздумаешь разыграть роль моего защитника, Идо, — я издала короткий, сухой смешок, — тебя в ту же секунду клеймят чудовищем за компанию со мной.

Я медленно покачала головой, не сводя глаз с темного полотна дороги.

— И с каких это пор ты заговорил в таком тоне? Мне не нужен живой щит в твоём лице. Никогда не был нужен. Нам придется работать плечом к плечу, это факт, но давай обойдемся без лишнего пафоса и огласки. Я, может, и «злодейка» в глазах толпы, но совсем не горю желанием, чтобы твоё безупречное имя начали полоскать в грязи из-за меня.

Он улыбнулся. Светло. Слишком мягко и проникновенно для нашего разговора, который больше напоминал вскрытие старых шрамов. От этой улыбки у меня внутри всё болезненно перекосило, словно по нервам пропустили слабый разряд тока.

— Значит, ты всё-таки способна на сострадание, — произнес он вкрадчиво. — Они поймут, Анита. Если всё объяснить правильно... они увидят тебя настоящую. Ту, что скрыта за этой колючей броней.

— Это всё сказки для наивных дураков! — резко оборвала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ярость, смешанная с отчаянием. — Ты правда настолько ослеп? Или в твоей голове скопилось столько благородного света, что он выжег тебе остатки здравого смысла? Ты всерьез полагаешь, что стоит Великому Герою заявить: «Анита не монстр», и люди тут же хором ответят: «Ой, ну раз Идо так сказал, значит, мы ошибались»? Чушь! Да они скорее решат, что я окончательно лишила тебя рассудка или наложила тёмное проклятие.

— Всё будет иначе, — твердо отчеканил он. В его голосе зазвучала такая уверенность, будто он уже листал страницы книги нашего будущего.

— Ты не можешь этого...

— Как и ты, — спокойно перебил он, перехватывая мою нить рассуждений. — Возможно, я действительно наивен. Но я верю, что они увидят в тебе то же самое, что сейчас вижу я.

С моих губ сорвался короткий, почти истеричный смешок. Звук получился надломленным и горьким.

— Серьёзно? — я выдохнула, чувствуя, как в груди становится тесно. — И что же ты там разглядел? Разбитое, никчемное существо, которое лишь сильнее меркнет в лучах твоей славы?

Идо медленно покачал головой, не отрывая от меня своего невыносимо ясного взгляда.

— Я вижу сильную, смелую и бесконечно добрую девушку.

Его голос был мягким, обволакивающим, как теплое одеяло, и оттого — невыносимым. Это было хуже его карающих молний. Болезненнее, чем вся его былая ярость. Почему он это говорит? Что за безумие он несет с таким спокойным лицом?!