Книга Тень против света, страница 61 – Сира Грин

— Прости, — он равнодушно пожал плечами. — Придётся привыкнуть.

В его «прости» не было ни тени раскаяния. Только ледяная уверенность человека, который уже всё для себя решил и просто поставил меня перед фактом.

— Ты точно всё вспомнил? — спросила я как бы невзначай, едва заметно улыбнувшись, хотя внутри этот вопрос царапался, точно кошка в закрытой коробке — осторожно, но настойчиво.

Идо ответил не сразу. Его взгляд уплыл куда-то вдаль, за пределы лобового стекла, а голос стал глуше, будто слова приходилось вытаскивать из себя по крупицам, преодолевая сопротивление.

— Да. Я помню всё, Анита, — произнес он, и мое имя в его устах прозвучало непривычно весомо. — Помню, что ты сделала. Помню, кем нас считали остальные.

Он взял паузу — слишком затяжную, тяжелую, полную невысказанного.

— Но… может быть, хотя бы здесь, ты перестанешь тыкать меня в это лицом?

В его тоне не было ни капли злобы. Ни упрека, ни обвинительного пафоса. Он говорил пугающе прямо, и эта честность ранила сильнее любого клинка. Это была правда, о которой не просили, но которую невозможно было проигнорировать.

Я замолчала. Фразы, уже готовые сорваться с губ, рассыпались в прах, так и не обретя формы.

«Почему он вдруг стал таким… мягким?»

Зачем он делает шаг навстречу именно сейчас, когда безопаснее было бы выстроить вокруг себя глухую стену и не сокращать дистанцию? И самое пугающее — должна ли я ответить ему тем же? Позволить ли себе хотя бы на дюйм опустить щит?

Я никогда не считала его плохим человеком. Даже в те времена, когда самозабвенно играла роль его заклятого врага. Эта вражда всегда была лишь маской — грубо сшитой, с неровными швами, состряпанной из первобытного страха его соплеменников перед моей силой и моей собственной отчаянной жажды выжить. Он видел во мне угрозу просто потому, что так ему велели. А я… я лишь послушно соответствовала ожиданиям. В его мире для таких, как я, не было полутонов: ты либо монстр, либо мертвый монстр. Третьего не дано.

На мгновение к горлу подступил вопрос, горький и острый:

«Ты всё ещё считаешь меня врагом, Идо?»

Но я так и не дала ему сорваться с губ. Слова застряли комом, не пробившись сквозь внезапно возникшую немоту. Потому что, даже если в глубине души он давно сменил гнев на милость, Идо не из тех, кто пойдет напролом против системы. Кем бы я ни осталась в его памяти — призрачным светлым пятном или пугающей тенью, — ему всё равно придется возвращаться в мир, где наши роли уже давно расписаны, а приговор — вынесен. Ему придётся жить среди тех, кто уже всё за нас решил.

* * *

Мы заехали в очередной безымянный городок, когда вечерние тени уже начали сливаться в сплошные сумерки. План был прост: пополнить запасы, заправить бак и перевести дух. Пока я бродила между стеллажами местного магазина, Идо остался караулить машину.

Когда я вышла на парковку, моему взору предстала сцена до тошноты предсказуемая.

Дребезжащий свет уличного фонаря путался в волосах незнакомки, окрашивая их в теплый, медовый оттенок. Мне не нужно было подходить ближе, чтобы распознать этот сценарий: восторженное щебетание, кокетливый наклон головы, лучезарная улыбка — флирт в чистом, концентрированном виде. А он… он стоял, опершись о капот, и улыбался ей в ответ. Своей фирменной, чертовски обаятельной улыбкой, от которой у наивных дурочек подкашивались ноги.