Онлайн книга «Тень против света»
|
Вскоре мы уже сидели друг напротив друга у узкого столика, прижимая ладони к горячим стаканам в звенящих подстаканниках. Мы ужинали под гипнотический, убаюкивающий стук колёс, который постепенно вытеснял из сознания тревожные тени прошедшего дня. * * * Вечер медленно оседал на верхушки деревьев, словно кто-то осторожно укрывал лес тяжёлым бархатным покрывалом. Вагон погрузился в тягучий полумрак: лампы ещё не зажгли, и скудный свет просачивался внутрь лишь сквозь пыльные стёкла, растекаясь по стенам тусклыми, призрачными бликами. Поезд на полной скорости нёсся сквозь чащу. Густая зелень за окном плавилась в палитре сумерек — от теплого изумруда до глубокого, почти чернильного индиго. В просветах между стволами изредка вспыхивали узкие ленты речушек, ловившие последние, умирающие отблески заката. Всё вокруг дышало убаюкивающим, гипнотическим ритмом бесконечной дороги. В этой размеренной тишине, нарушаемой лишь мерным перестуком колес, мы пили горячий чай. Я и Идо. Сама мысль об этом казалась верхом абсурда, злой шуткой судьбы. Скажи мне кто-нибудь пару лет назад, что я буду вот так — спокойно, почти по-домашнему — ехать в купе и делить ужин с Идо Бутэрном, я бы сочла собеседника безумцем. Или прикончила бы на месте за оскорбление. Я украдкой взглянула на него. Он сидел, непринужденно прислонившись плечом к стене, и отрешенно наблюдал за тем, как ускользает за горизонт пейзаж. Собранный, тихий, сосредоточенный. В этом мягком свете он совсем не походил на того самоуверенного, ослеплённого догмами праведника, который когда-то был моим заклятым врагом. Неужели это правда он? Тот самый человек, с которым мы раз за разом сходились в смертельном танце на поле боя? Тот, кому пророчили стать карающей десницей и выжечь «зло» в моём лице до самого основания? Теперь же этот парень дважды вырвал меня из лап смерти, оба раза поставив на кон собственную жизнь. И ради чего? Неужели за годы нашей войны он настолько сросся с этим противостоянием, что просто не желал терять «идеального врага»? Или за всеми его поступками и впрямь стоит искреннее, почти самоубийственное желание заглянуть мне в душу? Но зачем ему я? Моя дружба — это не дар, а приговор. Худший способ навлечь на себя гнев тех, кто ещё вчера его боготворил. Идо далеко не глуп, он должен осознавать тяжесть последствий каждого своего шага, каждого брошенного в мою сторону взгляда. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он стал для них таким же изгоем, как я. Не хотела даже представлять, как его имя станут произносить с брезгливым шёпотом, клеймя «предателем» лишь за то, что он посмел увидеть человека в той, кого мир привык считать чудовищем. Я снова отвернулась к окну, стараясь вытеснить эти навязчивые страхи. Не хотелось забивать голову всем «этим» — липким, пугающим и непонятным. Хотя под коротким словом «это», если быть до конца честной с самой собой, скрывался один-единственный человек. Идо. Его и так стало слишком много в моей жизни. Слишком близко, слишком ощутимо… слишком опасно. Эта странная, внезапно возникшая связь и пугающая интимность момента не предвещали ничего хорошего. Я буквально силой воли заставляла себя не привязываться к нему. Не сейчас, когда окончательное решение уже было принято и выжжено в сознании калёным железом. |