Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 74 – Диана Маш

Алита на тот момент находилась в монастыре и деталей не знала.

— Благодарю, мисс Кремор, — мягко ответила она. — Мне и правда повезло.

Фиона улыбнулась ещё шире. В её живых глазах появился заинтересованный блеск.

— Называйте меня, пожалуйста, Фиона. У меня тут, кроме матушки, почти нет знакомых. Не хотите прогуляться вместе? — предложила она и тут же виновато замялась. — Надеюсь, я не слишком навязчива? Отец всегда жалуется, что мой язык опережает разум.

Она произнесла это с такой милой непосредственностью, что Алита невольно рассмеялась.

— Почему бы и нет, — согласилась она. — Мне тоже будет приятно.

Пока они прогуливались, тихо обсуждая цветы, погоду и гостей, Фиона мысленно изучала свою новую знакомую. Была у неё такая способность — читать людей.

Алита Дагмара на первый взгляд казалась милой и наивной. Но под этой маской скрывался довольно холодный и расчетливый характер. Изредка в её голосе проскальзывали циничные нотки, а в глазах блестела сталь. Однако с людьми, которые относились к ней по-доброму, девушка была довольно мягка, из чего Фиона сделала вывод, что хотела бы иметь такую подругу.

Внезапно их лёгкий разговор перебил тягучий, как растопленный сахар, голос:

— Младшая сестра так увлечена беседой, что совсем забыла обо мне.

Сказано это было достаточно громко, чтобы могли услышать все окружающие. Алита внутренне вздохнула. Элиза и правда была мастером устраивать спектакли в самый неподходящий момент.

Будто не замечая хмурого взгляда младшей сестры, Элиза подошла ближе и попыталась взять её под руку. Однако Алита была быстрее и успела отступить.

— Младшая сестра, — капризно надула губы Элиза. — Когда мы дома, ты не выходишь из своей комнаты. Я тебя почти не вижу. Сегодня выбрались вместе, думала, поговорим по душам. А ты снова меня избегаешь. Скажи, что я сделала не так?

Фиона чуть заметно поморщилась.

Что это за намёки? Будто Алита задирает нос, чуждается семьи и игнорирует сводную сестру? Говорить такое вслух при стольких дамах — идеальный способ выставить девушку бесчувственной, трудной в общении и жестокой к родным. Разве это правильно?

И действительно, направленные на Алиту взгляды стоящих неподалёку женщин сделались подозрительными. Впрочем, её это не сильно взволновало. Таков уж свет: люди охотно верят грязным слухам и обидным намёкам, но редко — собственным глазам.

Стоило ей показать хоть тень раздражения — её тут же сочтут мелочной, а то и злобной. У всех этих дам скучная, однообразная жизнь, поэтому они особенно жадны до чужих семейных драм — лишь бы было о чём посплетничать за чашкой чая.

Грустно вздохнув, Алита изобразила жалобный взгляд.

— Старшая сестра, зачем ты так говоришь? С тех пор как моя мама ушла из жизни, я всё время грущу, вот и стараюсь лишний раз не выходить, чтобы своим унылым видом не портить никому настроение. На самом деле я сама каждый день ждала, что ты придёшь ко мне поболтать, развеять мою тоску… Но, видно, у тебя слишком много своих забот — не до меня, глупой.

Элиза застыла на месте. Её красивое лицо мгновенно залилось густым румянцем. Она открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов.

Слова Алиты были предельно ясны: она уединялась в своих покоях не из прихоти или высокомерия. Девушка горевала об умершей матери — значит, она добра, ранима и привязана к семье. В отличие от Элизы, которая за все время даже не удосужилась навестить младшую сестру…