Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 144 – Диана Маш

— Пусть войдёт, — коротко бросила девушка, делая глоток чая.

В комнату вплыла полная женщина в накрахмаленном переднике. На лице её застыло выражение подчёркнутого почтения. Однако в глазах читалась снисходительность, с какой прислуга обычно смотрит на нелюбимых хозяевами детей.

— Доброе утро, мисс Алита, — улыбнулась она. — Через два дня праздник середины лета. В особняк пригласили швею. Она ожидает внизу, чтобы снять с вас мерки для нового платья. Мадам замолвила за вас словечко перед его милостью, и он дал своё дозволение.

Алита чуть заметно усмехнулась под вуалью.

Мачеха замолвила словечко? Интересно, с какой целью? Чтобы выставить напоказ свою «заботу» о падчерице? Или чтобы лишний раз подчеркнуть, что всё в особняке теперь зависит от неё?

— Спасибо, тётушка Остин, — ровно ответила Алита, отставляя чашку. — Матушка проявляет заботу — это похвально. Однако к сёстрам в нашем доме отношение должно быть равным. Потрудитесь проводить швею к Элизе. Всё же она старшая из нас, пусть с неё первой снимут мерки. Думаю, отец был бы со мной согласен.

Служанка на мгновение опешила. Она привыкла, что младшая дочь виконта не смеет перечить и молчаливо исполняет всё, что ей велят. А тут вдруг — такой спокойный и уверенный тон, больше похожий на распоряжение, чем на просьбу.

На лице тётушки Остин мелькнуло недовольство. Она не привыкла, чтобы ею командовали те, кого она считала пустым местом.

— Я всего лишь служанка, мисс Алита. Самовольничать не смею, — бросила она небрежно. — Моё дело — донести до вас милость виконта и виконтессы, а уж как вы распорядитесь…

Она замолчала, ожидая оправданий и извинений.

Алита даже головы не подняла. Тишина затягивалась. Тётушка Остин стояла перед ней, переминаясь с ноги на ногу. С каждой секундой уверенность женщины таяла. Она украдкой поглядывала на девушку — та сидела за столом, с невозмутимым спокойствием читая лежащую перед ней книгу. Служанке вдруг стало не по себе.

Алита подождала ещё некоторое время, давая ей прочувствовать всю неловкость положения, и лишь затем заговорила:

— Тётушка Остин, вам не стоит так скромничать. Как это у вас нет права голоса? Вы — правая рука моей матушки. Все в особняке знают, что без вас здесь ни одно дело не вершится.

Неожиданная похвала застала женщину врасплох. Она поневоле зарделась.

— Что вы, мисс Алита! Я, старая служанка, лишь по милости мадам…

— Вот именно, — перебила её Алита. В голосе девушки слышалась лёгкая усмешка. — Помнится, служа моей матери, вы частенько действовали самостоятельно. А сейчас, при новой хозяйке, даже права голоса не имеете. Счастливая же матушка — обзавестись такой преданной помощницей, что ради неё готова забыть о былом авторитете.

На тётушку Остин словно ушат ледяной воды вылили. С неё мгновенно слетела вся напыщенность. Глядя на сидящую перед ней девушку, она почувствовала, как внутри всё задрожало.

— Мисс Алита, я не знаю, с чего вы это взяли… Я такого не говорила…

— Какая же вы пугливая, тётушка Остин, — тихонько рассмеялась Алита и повернулась к стоящей рядом Милли. — Я всего лишь сказала, что у вас нет права голоса. Вы же сами об этом упомянули, я лишь повторила. А теперь спрашиваете, с чего я это взяла? Неровен час, люди подумают, что я, законная дочь виконта Дагмара, грубая невежда, которая придирается к прислуге. Если бы я не знала о вашем благородстве и преданности, решила бы, что вы нарочно меня компрометируете.