Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 81 – Виктория Богачева

У него сделалось такое лицо, что я ожидала услышать в ответ «нет». Он явно боролся с собой, и я не могла понять причины. Сейчас крепости не угрожала опасность, светило солнце, до вечера было ещё далеко.

— Хорошо. Идём, — сказал он.

Когда я встала, резко закружилась голова, и приступ дурноты откинул меня на кровать. Некоторое время пришлось посидеть, справляясь с тошнотой. Эйнар стоял рядом со скрещёнными на груди руки и лицом, выражавшим крайнюю степень неодобрения.

Но отговаривать меня больше не пытался.

Голова перестала кружиться, и мы пересекли целительскую и вошли в помещение, спрятанное за дверью в дальнем углу. Я никогда в нём не бывала и теперь поняла почему.

Комната оказалась длинной, и вдоль вытянутых стен шли ряды коек. На них лежали драконы в человеческом обличии, с ужасными ранами, которых я прежде не встречала. Наверное, госпожа Хельда не пускала меня внутрь, потому что здесь лечили тех, кто пострадал сильнее всего, и от одного лишь вида у меня болезненно сжалось сердце.

Я прижала ладонь к губам.

— О боги…

Эйнар обернулся на мой шёпот. В его глазах вспыхнула злость.

— Поэтому я не хотел вести тебя сюда, — сказал он.

Пришлось спешно брать себя в руки, потому что я видела: дракон был на грани, чтобы вытолкать меня за дверь.

— Я хочу попробовать, — сглотнув образовавшуюся во рту желчь, твёрдо сказала я.

Эйнар повёл плечами и обернулся, выцепил взглядом одну из женщин, что помогала госпоже Хельде, подозвал её и тихо о чём-то спросил. Она посмотрела на него с сомнением, затем, помедлив, указала на одну из коек.

На ней лежал дракон, чьего имени я не знала, со рваными ранами на груди и руках: следы от когтей перевёртышей. Теперь я знала, ведь ночью лечила такие же у Эйнара. Кажется, мне отдали самого «простого» из всех «тяжёлых».

Я сделала шаг к койке и остановилась, вдохнув так глубоко, словно собиралась нырнуть в холодную воду. Дракон лежал неподвижно, его дыхание было прерывистым, а сами рваные порезы казались слишком глубокими. В висках у меня стучало, но я заставила себя не отводить взгляд.

Медленно присела рядом, положила ладони на его грудь. В первый миг ничего не произошло, только липкий холод страха пробежал по позвоночнику.

«Сосредоточься».

Я прикрыла глаза, вспоминая, как прошлой ночью огонь и свет сами вырвались из меня, не спрашивая согласия. Теперь же нужно было сделать так, чтобы они пришли по моей воле.

Я сосредоточилась на тепле внутри: том самом, что Эйнар назвал пламенем. Оно сидело глубоко, где-то за рёбрами, но отозвалось на мою мысль. Я потянулась к нему, и в груди вспыхнул жар, разливаясь по рукам.

Пальцы защипало, ладони стали горячими, и я услышала чей-то изумлённый вздох. Дракон на койке дёрнулся и застонал, но я не убрала руки, наоборот, прижала их крепче. Свет начал просачиваться сквозь кожу, мягкий, золотисто-белый, пробивавшийся изнутри. Он тёк по моим пальцам и медленно втягивался в тело мужчины, заставляя края ран стягиваться.

Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот раскрошит рёбра. По щекам катились капли пота, волосы прилипли ко лбу. В какой-то миг мне почудилось, что я сама горю, и что от меня останется лишь пепел.

Но боль не пришла. Было тяжело, жарко, изматывающе, но не больно.

Когда я открыла глаза, кожа дракона под руками уже не была изуродованной. Остались только красные полосы, затянувшиеся свежей тканью. Его дыхание выровнялось, и лицо расслабилось.