Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 80 – Виктория Богачева

Взволнованная, я провела вспотевшими ладонями по одеялу. Сердце в груди учащённо билось, и я чувствовала, как стучит жилка на виске. Мы ведь говорили… мы могли говорить о моём настоящем отце!

— Вероятно. Я читал его записи о Разломе. Видел наброски. Оставить их мог только дракон, подобравшийся к Разлому очень близко. Но он погиб, Лианна, — добавил Эйнар, заметив, верно, моё воодушевление. — Очень давно. В самом начале новой Империи.

— Как он погиб? — не знаю даже, как отыскала силы задать этот вопрос.

— Из-за Разлома.

Это было очевидно. Все драконы погибали теперь из-за Разлома.

— Тогда случилось одно из первых нападений тварей. Пояс Крепостей ещё не был построен, и когда они полезли из трещины, то драконы оказались в меньшинстве. В то время эта земля принадлежала нам, здесь были только наши поселения. Маги жили южнее.

— И драконы приняли первый удар.

— Да, — Эйнар, помедлив, кивнул. — Говорят, что Кхалендир провалился в Разлом.

— Что?! — воскликнула я, подавшись вперёд всем телом.

— Они теснили перевёртышей обратно к месту, откуда они появились. И что-то произошло.

Наверное, впервые за всё время я услышала в голосе Эйнара сомнение. Он потёр переносицу двумя пальцами и посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь такие подробности? Ты ведь… ты ведь тогда ещё не родился? — спросила, затаив дыхание, отказываясь верить, что дракону передо мной может быть столько лет!

— Не родился, — он усмехнулся едва заметно. — Слышал рассказы отчима. И… Императора. Читал хроники, искал тех, кто жил в то время… — Эйнар замолчал и нахмурился.

— А потом?.. Ты узнал что-то ещё? То, чего не было в официальной истории?

— А потом я получил приказ отправляться в Последний предел, Лианна, — сказал он бесцветным голосом. — И уже пятьдесят лет редко покидаю крепость.

— Пятьдесят?.. — выдохнула я, сама не зная, чему удивилась сильнее.

— Мой дракон очень силён, — пояснил Эйнар без улыбки. — Потому и держится так долго.

Он немного постоял, смотря в окошко-бойницу, а потом сказал с досадой.

— Напрасно я тебе об этом рассказал. Кхалендир давно мёртв, а камень из Разлома мог попасть к твоей матери любым образом.

— Она велела беречь этот кулон, — вспомнила я. — Раньше, когда я пыталась его надевать, он жёгся. До того, как взрыв артефакта оставил мне шрам на щеке, и я очутилась здесь.

Эйнар пожал плечами.

— Если ты хочешь узнать правду об отце, начни с вопроса: что ты знаешь о своей матери?

— Я бы спросила у тётушки, но они думают, что я мертва, — хмыкнула я ему в тон и увидела, как его губы дрогнули: он пытался сдержать усмешку.

Пытаясь сосредоточиться, я растёрла ладонями виски и вновь посмотрела на дракона.

— Я вылечила тебя этой ночью. Когда амулет сорвался, мне кажется, этот свет, что прошёл сквозь меня… он что-то мне дал. Вдруг теперь я могу исцелять ваши раны. Те, что наносят твари?

Эйнар покачал головой, вновь сделавшись замкнутым и суровым. Кажется, рассказывать легенду о драконе по имени Кхалендир ему нравилось больше, чем обсуждать то, что случилось ночью.

— Это могла быть случайность.

— А могла и нет, — заупрямилась я. — Я хочу проверить. И убедиться.

Огромных усилий мне стоило не отвести взгляд, когда золотые глаза сверкнули гневом.

— Ночью? — ядовито поинтересовался он.

— Зачем ночью? Сейчас! — я тряхнула светлыми волосами. — Отведи меня к раненым.