Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 108 – Виктория Богачева

— После этого ты уже не будешь прежней. И я тоже.

Я чувствовала, как сердце колотится о рёбра. В следующую секунду горячая, тяжёлая ладонь Эйнара вновь легла поверх моей, прижала к его груди. Сквозь тонкую ткань рубахи я ощутила почти обжигающий жар. Под пальцами я почувствовала сильный, стремительный удар. Как будто бы сердца, но только намного мощнее, громче.

— Слышишь? — прошептал он, глядя прямо в глаза.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Это мой дракон. И он беснуется.

— Почему? — заинтересовавшись, я подалась вперёд.

И услышала в ответ хрипловатый смех.

— Подумай сама, маленькая драконница, — сказал Эйнар ласково.

Боги! Никогда прежде я не слышала, чтобы он говорил так. Я не думала, что он так может!

— Он чувствует тебя. С тех пор как ты появилась здесь, он не замолкает. Когда ты рядом, он не слушается. Не подчиняется. А я… — Эйнар запнулся, подбирая слова, — я с трудом удерживаю нас обоих.

Жар под моей ладонью усилился. Казалось, от груди мужчины исходило дыхание пламени, и оно, расползаясь по пальцам, просачивалось в кожу, поднимаясь выше. К запястью, к плечу, к самому сердцу.

Я прикрыла глаза, ожидая поцелуй, и едва сдержала стон разочарования, когда почувствовала лёгкое дуновение воздуха у лица: Эйнар поднялся и выпрямился, а следом играючи поставил на ноги и меня. Теперь он смотрел серьезно и вновь напоминал того военачальника, которого я знала.

— Среди нас считается, что пробудить драконницу — величайшая честь, — сказал он и вновь погладил меня по щеке. — Но ты должна хотеть этого, Лианна. Не из-за страха, не потому, что так ты перестанешь быть уязвимой. Не по сотне других причин. Нет. Ты должна этого желать.

Я удивлённо моргнула и уже хотела возразить, когда Эйнар накрыл пальцем мои губы и непреклонно покачал головой.

— Мы ещё вернёмся к этому. Но не сейчас. Я должен идти. Чувствую, сегодня будет непростая ночь.

И он оказался прав.

Тварей Разлома было так много, что Эйнар впервые велел всем, кто жил в крепости и не участвовал в защите стены, собраться в зале для трапез. К тому моменту небо уже рассекали кроваво-алые полосы, а снаружи доносились леденящие душу вопли. В просторное помещение нас набилось немало. Подчиняясь приказу, Хельда и её помощницы даже оставили целительскую. Глядя на неё, серьёзность и опасность ситуации понимали все остальные, ведь уход за ранеными всегда считался первостепенным делом.

— Сегодня будет тяжёлая ночь, — просто сказал Эйнар.

Ему не пришлось повышать голос, все и так замолчали и уставились на него, стоило ему встать сапогами на скамью.

— Вы должны быть здесь, зал будут снаружи охранять драконы. Если твари прорвутся, они смогут вас защитить, но только если никто не покинет этих стен!

По толпе поползли нестройные перешёптывания. Люди встревоженно переглядывались и качали головами, с опаской смотрела на высокий потолок и окошки, словно крыша вот-вот грозила обвалиться, и тогда в зал бы хлынули перевёртыши.

— А целительская? — госпожа Хельда была единственной, кто осмелился что-то спросить.

— Раненых будут приносить сюда, — сказал Эйнар. — Кейран, проследи, чтобы всех, кого можно, также забрали их целительской.

— А остальные? — тихо спросила она, говоря о драконах, что лежали в отдельной комнатушке, и чьи раны были гораздо тяжелее прочих.