Книга Повелительница его сердца, страница 4 – Мэри Джо Патни

— За старые добрые времена! — повторил Рамзи и выпил обжигающее виски одним глотком. — Хогманай^[2] я буду праздновать уже в Шотландии.

— Я вам завидую. — Посол наклонился вперед и плеснул Рамзи еще виски. — Поднимите бокал за меня за праздничным столом!

— Обязательно! — пообещал тот.

Ему было очень-очень грустно. Он знал, что будет скучать по этим краям!

Возвращению Рамзи домой благоприятствовал попутный ветер. По мере того как корабль продвигался на север, небо становилось все темнее, а ветер — холоднее, и к тому времени, как он добрался до Лондона, жизнь в обожженном солнцем Константинополе превратилась в далекое воспоминание.

Рамзи провел несколько дней в столице, где занимался делами, остановившись в особняке, который принадлежал лэрду Торси. Брауны, супружеская пара, которая содержала особняк, не получали никаких известий о том, что старый лэрд умер, так что, возможно, дед еще жив.

Торси-хаус служил пристанищем для путешествующих островитян в столице. Рамзи узнал, что здесь укрывалась его любимая кузина Кенди Дуглас после ужасного скандала. В детстве она была веселой шаловливой девчонкой, которую он вместе с Сигни Матисон и другими детьми учил основам фехтования.

Рамзи зашел в книжную лавку Хатчерза и нашел там целую кипу писем от товарищей по несчастью, сидевших с ним в португальском подвале. Поразительно, но все они благополучно пережили войны, и пока Рамзи был в Лондоне, ему удалось пообедать с одним из них, Хокинсом, и его бесстрашной женой леди Рори. На следующий день Рамзи снова сел на корабль и сначала прибыл в Эдинбург, а затем — наконец-то — на небольшом торговом судне добрался до главного, самого крупного острова Торси, Мейнленда.

Большую часть последнего отрезка своего долгого путешествия Рамзи провел на носу судна не в силах справиться с переживаниями: он возвращался домой после двенадцати лет странствий.

Серебристые волны северных морей и разбросанные по ним суровые острова, казалось, навсегда запечатлелись в его душе, несмотря на нежелание возвращаться. Когда судно наконец пришвартовалось к пирсу, Рамзи сошел на берег, оставив матросов разгружать багаж. Личных вещей у него было не много, но среди них находились дорогие ему древние артефакты, найденные в дальних странах. Сгорая от нетерпения, Рамзи поднялся на холм к Скеллиг-хаусу, родовому гнезду своей семьи.

Это было низкое длинное каменное строение, спроектированное таким образом, чтобы противостоять самым свирепым ветрам с Северного моря. Вдалеке возвышался один из каменных монолитов, возведенных в древности жителями этих островов. Казалось, за прошедшие двенадцать лет ничего не изменилось.

Рамзи ускорил шаг. Жив ли еще дед? Эта мысль не давала ему покоя.

Когда Рамзи подошел ближе к дому, дверь внезапно распахнулась, и кто-то вышел на крыльцо. Рамзи внимательно вгляделся в высокую фигуру. Это была женщина в сером платье, которое развевал ветер, и огненно-рыжими, словно боевое знамя, волосами.

Она откинула с лица растрепавшиеся пряди и голосом, холодным, как арктический шторм, сказала по-норнски:

— Долго же ты добирался, Кай!

Рамзи остановился как вкопанный и уставился на нее. За те годы, что его не было на родине, маленькая худая Сигни Матисон превратилась в настоящую нордическую богиню!