Книга Повелительница его сердца, страница 2 – Мэри Джо Патни

По пути домой, проезжая через Лондон, Рамзи сможет проверить свою почту в книжном магазине Хатчерза, который они выбрали в качестве пункта для обмена письмами.

Отмахнувшись от воспоминаний, Рамзи заставил себя сосредоточиться на практических вопросах. Ему не хотелось возвращаться на острова, но все равно придется, так что мысленно он был готов к этому. Пришло время отправиться в длительное путешествие по Средиземному морю, обогнуть Пиренейский полуостров, затем пройти через Ла-Манш и Северное море, чтобы наконец добраться до Торси.

К северу от Шотландии, неподалеку от Норвегии, ближе к Осло, чем к Лондону, расположено три островные группы. С северного побережья Шотландии можно увидеть очертания Оркнейских островов, за ними находится островная группа Торси, а дальше на север простираются Шетландские острова. Все три архипелага долгое время населяли суровые упрямые люди, островитяне, родным языком которых был скандинавский диалект норн. На протяжении многих веков на островах селились также кельты, говорившие по-гэльски, и небольшая часть жителей говорила по-английски. Неудивительно, что соплеменники Рамзи хорошо владели языками.

Он подошел к висевшей на стене картине с изображением египетских пирамид на фоне пылающего закатного неба. Картина крепилась слева на петлях, и он повернул ее изображением к стене. На обратной стороне было зеркало, но Рамзи прятал его от взоров посторонних, чтобы избежать обвинений в тщеславии.

Зеркало нужно было ему не для того, чтобы любоваться собой, а совсем для других целей. Обычно он облачался перед ним в одежду местных жителей, чтобы передвигаться по многолюдному городу, слившись с толпой и не опасаясь, что в нем узнают иностранца.

Встав перед зеркалом, Рамзи внимательно оглядел свое загорелое обветренное лицо. Годы, проведенные под южным солнцем, наложили отпечаток на его внешность: он стал похож на коренного жителя Константинополя, — к тому же красил волосы в темно-каштановый цвет, чтобы не выделяться среди южан. Он надеялся, что к тому времени, когда он доберется до Британских островов, отрастут его натуральные волосы, гораздо светлее этих.

Рамзи оглядел свой кабинет. Здесь полно было сувениров, напоминавших о дальних странствиях, и все это предстояло тщательно упаковать перед отъездом домой.

Он привез из Италии зеркало в богато украшенной серебряной раме. Гизеле оно бы понравилось. Если бы любимая была жива, его жизнь сложилась бы совершенно иначе, но теперь он едва помнил ее лицо.

Это была милая, забавная и очень хорошенькая девушка. По возвращении из Эдинбурга Рамзи женился бы на ней, и у них, скорее всего, уже были бы дети. И тогда он не увидел бы, как солнце садится за пирамиды, но, с другой стороны, и не познал бы горечь утраты. Была бы его жизнь лучше или хуже, если бы Гизела не умерла, Рамзи не представлял, но одно мог сказать с уверенностью: она была бы совершенно другой.

С каменным лицом он вышел из кабинета и спустился на этаж ниже, чтобы встретиться с послом. У него не было причин откладывать подачу заявления об отставке. Как только он сделает это, период его жизни здесь закончится.

Рамзи думал, что придется записываться на прием, но секретарша сообщила ему:

— Сэр Роберт свободен, так что вы можете пройти к нему прямо сейчас.