Книга Второй шанс для непрощенного, страница 27 – Иден Хол

— Погоди, я слышал, они что-то про похищение сказали, — попытался успокоить ее Владимир. Это, правда, не успокоило, а скорей наоборот.

— Похищении? Кто кого похитил? Вероника, что происходит? — она начала закидывать меня вопросами, на которые у меня не было ответа, а только непреодолимое желание ударить себя по лицу ладонью. — Это Артур тебя что ли ищет? Ты что неправду мне сказала? Ты не ушла от него? Он что, не знает?

— Все он знает! И это не он, я уверена, — у меня не было сомнения, что человек, который бросил меня ночью на дороге в лесу, точно не стал бы бежать в полицию и писать заявление о похищении. Он же ждет, что я сама приползу на брюхе выпрашивать его деньги в обмен на покорность и хорошее поведение.

— А кто тогда? Ника, отвечай, во что ты опять ввязалась?

— Да ни во что, идите спать, мам. Все уже хорошо, — я попыталась ее развернуть и передать в руки Владимиру, который сохранял спокойствие, хотя бы видимое. — Наверное, вообще ошиблись.

— Как могли ошибиться, у тебя паспорт спросили и у нас. Нас что, тоже подозревают?

— Да нет же, никто вас… — мои объяснения прервал звонок в дверь.

Опять полиция? Что-то забыли спросить или бумаги какие-то надо подписать в доказательство, что меня никто не похитил? Я посмотрела в глазок и резко отшатнулась.

Блин! Хотя теперь все стало понятно. Кто мог начать меня искать с полицией.

— Кто там? — мама не унималась.

— Это ко мне, все хорошо. Идите спать! — я выскользнула за дверь и плотно закрыла ее за собой, чтобы мама не успела увидеть ночного гостя. Вжалась спиной в дверь, загородив собой глазок.

Но не успела и рта раскрыть, чтобы сказать Гордееву, что я думаю о ночных визитах без предупреждения и вызове полиции, как вдруг оказалась прижатой к его груди. Уткнулась лицом в расстегнутый ворот его рубашки, будучи сильно ниже его ростом без обуви, вдохнула и потерялась.

Горячо, тесно в кругу его рук, и снова кедр с кардамоном утопили меня, перехватывая дыхание. Но больше всего его собственный запах, что я, оказывается, все еще помню, все еще плавлюсь, медленно теряя последние мозговые клетки.

Почему именно сейчас я вдруг смогла выдохнуть, будто, наконец, все хорошо…

— Слава богу, — прошептал он мне в макушку, это привело меня в чувства. Я оттолкнулась ладонями от его груди, тут же возмущенно оглядывая с ног до головы. Он сделал то же самое, но с облегчением во взгляде, — прости. Не хотел напугать.

Отошел на расстояние вытянутой руки и вновь приобрел спокойный и уверенный вид. Лишь в глубине ледяных глаз, кажущихся более темными в скудном свете коридорной лампочки, плескались неясные мне пока эмоции. Вот притворщик!

— Александр Андреевич, — решила я вернуть между нами отстраненный официоз, чтобы разбить странную интимность прошлого момента, — что вы здесь делаете? То есть… это вы полицию вызвали? — я поняла, что краснею под его взглядом. Даже успела пожалеть, что так внезапно сбежала от него, только больше неприятностей получила.

— Вероника, скажи, что он с тобой сделал? — плевал он на весь официоз и рамки, — только честно, я должен знать, за что ему сломать хребет.

— Что? С чего ты взял…

— Мои люди подъедут к Артуру, — он поднял руку с часами, — через десять минут. Я должен знать, о чем пойдет разговор. Ему повезло, что полиция добралась до твоей мамы первой, и я поехал сюда, а не к нему.