Книга Второй шанс для непрощенного, страница 26 – Иден Хол

Нет, конечно, меня «выселили» намного раньше ремонта. Когда я устроилась на работу и стала снимать свою квартирку, желая обрести полноценную самостоятельную жизнь, та комната перестала быть моим убежищем. Но теперь этот статус был закреплен навсегда. Безвозвратно.

Нечего мне тут делать. Приду немного в себя и снова сниму квартиру. Найду работу и соберу себя заново из кусочков. На которые меня разбили сегодня все кому не лень. Раз я даже на взгляд мамы сама уничтожила свою жизнь, значит, сама и восстанавливать буду. Так даже проще, никто не причинит боль и не будет разочарован.

Эта мысль придала мне немного решительности и еще больше злости. Не знаю точно на кого, быть может, той самой ненаправленной, как радиация, которая просто фонит вокруг тела и не дает впасть в уныние и депрессию.

Меня начало клонить в сон от усталости, но едва я опускала веки, как видела сосредоточенный обеспокоенный взгляд арктических глаз. Слышала голос, зовущий меня по имени.

Уходи. Уходи от меня, Гордеев, хватит меня преследовать наяву и во сне!

— Ника! — кто-то позвал меня и потряс за плечо.

Я испуганно распахнула глаза от резкого пробуждения и тут же вскочила на постели.

— Что? Что случилось? — я озиралась по сторонам, пытаясь понять, что произошло и где я. Все еще темно. Ночь, только в коридоре горит свет, бросая широкую жёлтую полосу на половину гостиной через приоткрытую дверь. Надо мной стоял темный силуэт испуганной мамы.

— Там полиция, за тобой пришли.

Я потуже затянула пояс маминого банного халата, вся моя старая одежда лежала в коробке на антресолях, и никто не захотел лезть туда посреди ночи. Выдали, что было под рукой, и уложили спать. На мне даже тапочек не было, потому что ужасно болели стертые ноги, да и нашла я их впопыхах в прихожей. По голым ступням дуло сквозняком с лестничной площадки.

Я уже готова была во всем сознаться и сдаться, потому что была уверена, что полиция за мной пришла не просто так, а потому что я украла у Гордеева мобильный телефон из машины. Какая еще могла быть причина ночного визита?

А они… посмотрели на меня, попросили показать мой паспорт, потом паспорта мамы и отчима, а в конце спросили в порядке ли я и не нахожусь ли в опасности. Я растерянно оглянулась на маму и Владимира, стоящих в коридоре за моей спиной в пижамах и с испуганными лицами.

— Нет, опасности никакой нет. Я, — проглотила ком в горле от волнения, — в гостях у родителей. Все хорошо.

— Тогда не смеем больше задерживать, доброй ночи, — отдал честь один из стражей порядка, вызывая у меня полнейшее недоумение.

— А в чем дело? Почему вы все это спрашиваете?

— Должны были проверить заявление о похищении человека. Оно не подтвердилось. Всего хорошего, — он еще раз попрощался и оба полицейских заспешили по лестнице вниз, даже не вызывая лифт.

— Стойте, — в последний момент спохватилась я, — а кто заявление-то написал?

— Конфиденциальная информация, до свидания! — крикнул второй полицейский уже с нижней площадки, и они ушли, оставив меня в полном недоумении стоять босиком на холодном бетоне.

Заявление о похищении? Что? Кто?

Я вернулась в квартиру, чтобы столкнуться с мамой.

— Ты чего натворила? Что полиция хотела, арестовать?

— Мам! Почему сразу мысли, что я что-то натворила? — возмутилась я. Нет, у меня тоже была мысль, что дело в перепутанном телефоне и том, что Гордеев его решил вернуть. Но она-то что сразу так думает?