Книга Обходя его острые грани, страница 3 – Некет Ория

Глаза Элизабет упали на перстень герцога. Тонкая работа, с изящными узорами. Кажется, этому украшению около сотни лет.

«Он просто великолепен!» — прошептала одними губами Элеонора, глядя на перстень. Герцог Валериус, сохранявший до этого невозмутимое выражение лица, слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло замешательство. Он медленно опустил взгляд на свой перстень, а затем посмотрел на Элизабет, пытаясь понять, что она на самом деле думает. Элизабета же, осознав всю нелепость сказанного, почувствовала, как краснеет. Она надеялась, что герцог сочтет её эксцентричным чудаком, а не подозрительной особой.

Герцог посмотрел на Элизабет, словно обдумывая её поведение. Она уже приготовилась к холодному ответу или насмешке, но вместо этого герцог произнес:

— Мой перстень, граф? Вы весьма наблюдательны. И, должен признаться, выбираете весьма интересный способ завязать разговор.

В голосе герцога не было раздражения, лишь небольшая ирония. Элизабета почувствовала, как напряжение спало. Возможно, она не так уж и сильно провалилась. Мужчины ведь делают друг другу комплименты?

— Наблюдательность — это то, что отличает истинного ценителя, Ваше Высочество, — смело сказала Элеонора, стараясь придать своему голосу более глубокий, мужской тембр, — а ваш перстень... Он действительно заслуживает отдельного внимания. Не каждый день встретишь такую безупречную работу.

Герцог слегка улыбнулся, эта улыбка показалась Элеоноре не холодной, а теплой. Он не был таким неприступным, как о нём говорили. Или, по крайней мере, её странный интерес сумел пробить эту броню.

— Вы правы, граф, — ответил Валериус, — не каждый день. И должен признаться, что мало кто обращает внимания на мой перстень.

Элеонора почувствовала, как ее щеки вновь покрывает румянец. Она заинтересовала неприступного, холодного герцога. Это было неожиданно и приятно.

— И все же, Ваше Сиятельство, — продолжила Элизабет, осмелев, — я бы с удовольствием узнала секрет этого перстня. Для меня, как ценителя искусства во всех его проявлениях, это было бы бесценным знанием.

Герцог вновь приподнял бровь, но в этот раз в его глазах читалось не удивление, а любопытство, словно он пытался разгадать загадку.

— Секрет, граф? — спросил он, — что ж, возможно, когда-то я и поделюсь с вами им. Но не сегодня. Сегодня я предпочту насладиться вашим оригинальным обществом.

Сердце Элизабет снова пропустило удар. Она лишь кивнула. Герцог желает продолжить с ней общение? Это большее, чем она могла надеяться.

Роскошные люстры блистали светом. Элеонора потихоньку осваивалась с новой ролью, но тут к ней подошел граф де Монфор, известный своим холодным нравом и презрением к «мелкой» знати. Он свысока посмотрел на Элизабет, желая продемонстрировать свое превосходство. Он хотел вовлечь «графа» в дискуссию о политике и международных отношениях. Элизабет, совершенно не заинтерисованная в государственных делах, не понимала, что ей требуется сделать.

— Граф, я бы хотел обсудить с вами тонкости текущей ситуации с Полтией. Видите ли, их торговые соглашения с Аустерией представляют собой...

— Удивительно, какая сегодня чудесная погода, вы заметили, что у входа во дворец расцветают розы. — решила сбить с настроя Монфора Элизабет, но тот нахмурился, продолжая: