Книга Матрёшка для наглеца Гошки, страница 27 – Рокси Нокс

— Ты меня подставила! Ты... ты… Да лучше бы я женился на своей! Предательница! Я изменял тебе! Приводил сюда Алису и трахал ее часами. Так и знай!

Захлопываю дверь перед его носом, не слушая дальнейших сожалений и проклятий в свой адрес.

А я, Ацамаз, почти переспала здесь с ее отцом, так что мы квиты.

Горький шлейф прошлого постепенно рассеивается, и в мыслях сам собой возникает образ Гоши.

Залесский... Стоит только вспомнить его имя, как внутри разливается приятное тепло. Какой же он невероятный! Гоша окружает меня такой заботой, о которой я уже и забыла. Каждый божий день в мою лавку приносят свежие цветы – огромные, ароматные букеты, от которых в помещении пахнет весной даже в самую хмурую погоду.

А его последний жест просто лишил меня дари речи. Гоша решил закупить сувениры для всех сотрудников своей пивоварни и заказал партию моих матрешек. Огромную партию!

Это не просто поддержка бизнеса, это настоящий поступок мужчины, который хочет, чтобы его женщина ни в чем не нуждалась. Сумма контракта такая внушительная, что я уже начинаю присматривать себе новую машину. Хочу себе красный китайский спортивный Чанган!

* * *

Две недели спустя.

Сижу в огромной гостиной Георгия. На столе дымится щучка на пару, присыпанная свежим укропом, а в хрустальных рюмках переливается янтарная «Княжна» – тот самый не опробованный мной ужин в русском ресторане, дубль два... но теперь всё по-другому.

— Гоша, а где Алиса? – спрашиваю я, вслушиваюсь в тишину дома.

— Отправилась в самостоятельную жизнь. Поселилась в нашей старой квартире и подыскивает себе работу, – он говорит просто, без драмы, как о чем-то естественном.

Киваю, пригубливая «Княжну». Напиток с терпким послевкусием трав и меда разливается по жилам, расслабляя мышцы.

— Ну что, вздрогнем? За твою свободу, Марина, – произносит Георгий, поднимая рюмку.

Касаюсь его рюмки своей. Раздается лёгкий звон. «Княжна» бьёт по шарам, но это приятный удар. От него теплеет внутри и расправляются плечи. Я чувствую себя... счастливой. Да, именно так. Счастливой и лёгкой, как это облако пара над щукой.

Ещё бы!

Ведь в моей сумочке лежит вожделенный лист бумаги – свидетельство о расторжении брака. Прошлое отрезано, сожжено и развеяно по ветру.

Георгий медленно ставит рюмку на скатерть, не сводя с меня глаз. В их глубине отражается мерцание свечей.

— Ты сегодня другая, Марина, – замечает он, и его голос звучит низко, с легкой хрипотцой. – У тебя даже взгляд изменился – стал эм…

— Свободным? – подсказываю я и делаю ещё глоток. Тепло от «Княжны» теперь уже путешествует где-то в районе диафрагмы, вызывая безрассудную откровенность. – Потому что я, наконец-то, официально… как бы это пафосно ни звучало… хозяйка своей жизни.

— Люблю хороших хозяек, знаешь ли...

Ацамаз никогда не замечал перемен в моем настроении, если они не мешали его комфорту. А с Гошей… каждое мое движение, каждый вдох ловятся с каким-то почти благоговейным вниманием. И этого дорогого стоит!

Его рука лежит на столе – крупная, сильная ладонь, которая, я уверена, может быть как сокрушительной, так и бесконечно нежной. У меня на глазах появляются слёзы.

— Гош, спасибо тебе еще раз за матрешек.

— И тебе спасибо за твоих «матрешек». Не терпится освободить их из заточения.