Книга Хочу свести тебя с ума, страница 55 – Анна Белинская, Ана Сакру

— Не. Трогай. Ее, – сразу отрезаю по слогам. Стараюсь звучать мирно, но пальцы сами собой сжимаются в кулаки. И мне плевать, насколько это нелогично.

Лина не для него! В конце концов мне ее отец звонит иногда. Я за девочку отвечаю.

— А че ты так впрягаешься? А, ну так она же не родная, да? «Родственница», ага… – Лука подается ко мне рывком, не сильно толкает лбом в лоб. Не сильно, но все равно ощутимо. Скалимся, типа улыбаясь друг другу, а в ушах от адреналина шуметь начинает. – Сам, что ли, на сестричку член положил? И как она? Уже сосет тебе «по-родственному»?

Это финиш. У меня от его слов забрало падает.

Рязанцев сегодня весь вечер выпрашивает, и это отличный момент для того, чтобы дать ему то, на что он так активно нарывается.

— Ща ты у меня сам отсосешь, идиот, – рычу, хватая его левой рукой за грудки, чтобы не увернулся.

Пригибаюсь, видя периферийным зрением летящий в скулу кулак. Заношу правую руку на хук, но истерично-приказной вопль «Хватит! Офигели?!» непонятно откуда взявшейся Сони нас обоих останавливает. Словно сверху вылили ведро холодной воды.

Как по команде поворачиваем головы в сторону Софии и замираем. Этой пары секунд хватает, чтобы подоспевший Семен вклинился между мной и Рязанцевым и отшвырнул нас в разные стороны.

— Э, какого хера, Ким?! Не лезь! – возмущается Лука и кидается обратно в мою сторону, но натыкается на выставленную вперед ладонь рычащего на нас Семы:

— Разошлись! Оба!

Рязанцев пытается его обойти, но это бесполезно. Во-первых, у них разные весовые категории, а во-вторых, Ким в отличие от Луки не пренебрегает залом. Потому Рязанцев лишь показывает мне фак и испепеляет меня взглядом поверх широкой Семкиной спины.

Возвращаю ему неприличный жест и отхожу. На хер…Надо успокоиться… Это какой-то бред…

Уперевшись ладонями в колени и тяже дыша, наблюдаю, как Сонькины шпильки цокают по щербатому асфальту в нашу сторону.

— Что вы устроили?! – рычит она. Вскидываю лицо и смотрю в красивое и ухоженное ее лицо. Моего взгляда София избегает. Демонстративно к брату идет и только к нему обращается.

Мне должно быть по хер на это, однако иррационально задевает. Я терпеть не могу игры в игнор, и Рязанцева прекрасно об этом осведомлена. Раздраженно поджимаю губы, сплевываю кисловатую горечь во рту от всего этого дерьма.

Боковым зрением вычленяю фигурку Лины. Она стоит в стороне, обнимает руками свои худенькие плечи и смотрит на нас совершенно круглыми ошалелыми глазами. Зайцева явно в шоке от нас. А ведь я ей говорил, что нечего переться сюда… От того, что девчонку перепугали, во рту становится еще гаже.

— Что опять не поделили?! Как петухи! – Соня эмоционально всплескивает руками, подойдя к брату, и несильно толкает его в плечо, чтобы привести в чувство – Посмотри на меня, – требовательно произносит она, щурится, а потом закатывает глаза. – Лука, я сдам тебя отцу, ты понял?! Тебе уже в рехаб пора!

— Не сдашь, сестренка. Мы в одной упряжке, забыла? Ведь мне тоже есть, что ему рассказать, – скалится в ответ Рязань и выразительно кивает в мою сторону, намекая, что сдаст нас родакам. Хотя рассказывать, по сути, уже и нечего, но даже сам факт того, что Соня находится в метре от меня и это не в стенах университета, способен лишить ее месячного содержания. Поэтому София лишь сверлит брата гневным взглядом и недовольно поджимает губы.