Книга Хочу свести тебя с ума, страница 50 – Анна Белинская, Ана Сакру

Подрагивающими руками лезу в карман джинсов и достаю телефон. Хочу включить камеру, но внезапно мой андроид резко ускользает из рук.

— Эй! Че за…? – возмущаюсь и смотрю на Волкова, материализовавшегося передо мной и сующего мой телефон к себе в карман. – Отдай!

— Отдам на обратном пути, – не отпуская моего взгляда, вещает Паша.

— Что? Но почему?

Я не успеваю возмутиться сильнее, как оказываюсь притянутой за локоть к Пашиному лицу, на котором желваки перекатываются тугими шарами.

— Лина! – предупреждающе цедит он сквозь зубы. – Никакой съемки. Никаких фото. Ты меня поняла? Иначе я тебя посажу в машину, и ты просидишь здесь до тех пор, пока я не вернусь.

Кажется, я даже не дышу. Когда смотрю в потемневшие глаза напротив моего лица. В них отражаются огни фар, и только сейчас до меня доходит, что здесь все серьезнее. Гораздо серьезнее, чем я себе представляла.

— Они…– сглатываю, – они нелегальные, да? – мой голос похож на мышиный писк.

— Что ты!? – отпустив мой локоть, Паша театрально всплескивает руками. – Мы все тут налоги платим, – ехидничает он. – Зайцева, где ты видела легальные гонки? – нависает надо мной точно гризли. – И вообще, чтобы от меня ни на шаг. Только попробуй отойти хотя бы на метр. Все ясно или повторить?

Он смотрит на меня как на малолетнюю дуру. Если честно, таковой я себя и чувствую, но не дам Волкову в руки этот козырь, поэтому на его слова фыркаю и вызывающе вздергиваю подбородок.

— Лина, я не шучу, – грозит он, снова оказываясь непозволительно близко. – Это место полно опасности. Я и так круто рискую, взяв тебя с собой. Поэтому не делай ни себе, ни мне проблем. Все понятно?

— Да, – нехотя сиплю я.

— Не слышу? – приложив ладонь к уху, кривляется Волков.

— Понятно! – закатив глаза, рявкаю я.

Паулина

Чем ближе мы подходим к месту скопления машин и людей, тем сильнее меня будоражит. Тело дрожит. От нервов, когда думаю, что впервые участвую в чем-то поистине противозаконном. Это и волнует, и пугает, и манит одновременно.

Здесь, на открытом участке местности, гораздо холоднее. Осенний ветер раздольно гуляет у меня под толстовкой и треплет хвост, в который стянула волосы на макушке. Обнимаю себя руками, прячась и от ветра, и от внутреннего мандража.

Я семеню за Волковым, озираясь по сторонам. Стараюсь не отставать от него, но любопытство вынуждает сбавить шаг, отчего он периодически оборачивается и недовольно косится на меня.

Мои руки ледяные. Пульс частит, когда начинаем пробираться между людьми. Я уже отчетливо различаю музыкальные биты. Это что-то тяжелое и агрессивное, но исключительно подходящее этому месту.

Народу много. Речевой гул, смех и звуки заведенных движков режут поздний темный вечер. Воздух холодный, с примесью пыли, стройки и еще чего-то специфического.

Когда мы проходим мимо небольшой компании парней, большая часть которых сидит на капоте спортивной машины, я улавливаю сладковатый, резкий запах вперемешку с сигаретным дымом.

Волков здоровается с каждым из них. На меня же никто не обращает внимания, и я топчусь неподалеку, ожидая, когда мой «родственник» перекинется парой ничего незначащих фраз с этими парнями. Они не выглядят устрашающими. Одеты вполне повседневно.

Я представляла себе это нелегальное мероприятие примерно, как в «Форсаже» или как в фильме «Три метра над уровне неба» с красавчиком Марио в главной роли. Но здесь и близко подобного нет. Кроме хард-рока, все вполне чинно и благородно. Никакой свалки жженых колес, никаких полуголых вульгарных девиц и агрессивно-настроенных личностей в косухах, банданах и с громоздкими цепями на шеях.