Книга Френдзона, страница 46 – Анна Белинская

— Господи, как мне плохо! – Шаркая, в кухню вползает Дианка. На голове у нее пестрит розовая маска для сна, служащая ободком для копны её спутанных рыжих волос. Она плюхается напротив меня и растирает виски указательными пальцами.

— Отлично выглядишь! – хохотнув, бросает Мишаня.

— Отвали! – кидает ответочку Ди.

— Диан! – пресекает ма. – Кофе будешь?

— Да уж… красотой ты мир не спасешь! – парирует близнец.

— Мам, напомни, почему они живут в нашей семье? Кофе буду, – хрипит Ди.

— Мальчики! Идите и займитесь делом! Собирайте сумки! – командует мать.

— Вот да. – Ди распахивает глаза и смотрит на братьев. – Идите собирайтесь. Я договорилась с работником кунсткамеры. Он примет вас туда при жизни.

— Диана! – охает мать и закрывает лицо руками, театрально всхлипывая. – Игнатов, твои дети… Господи!

— Ты меня ненавидишь? – улыбается отец. – Разведемся? – Он наигранно выгибает бровь и подмигивает, кивая на мать и призывая нас наблюдать за ее реакцией, которая возникает молниеносно.

— Издеваешься?! – вспыхивает родительница. – Только попробуй! – Она грозно наставляет на отца указательный палец и вылетает из кухни. Батя, смеясь, устремляется за ней.

Вообще-то в нашей семье ходит предание о том, что как только кто-нибудь произносит слово «развод», в нашем доме появляется новый ребёнок. *** Или два. Это забавно, но не очень весело, поскольку нас у родителей пятеро и с нами, согласен, непросто. А когда мы собираемся все вместе, вообще тушите свет, надевайте бронежилеты!

— Не забудь позвонить своему психотерапевту! – орет Пашка Дианке и, запрыгнув на спину брату, оба выкатываются из кухни.

Сразу становится тихо. Относительно.

Стоны Ди разбавляет шум кофемашины, но даже он не сравнится по децибелам с трескотней близнецов.

Ей хреново. Полагаю, у них с Соней вечеринка удалась, потому что девчонки вернулись домой около трех ночи и их приход не остался незаметным.

Мало того, что за всю ночь я практически не сомкнул глаз, так сестры вели себя крайне «тихо»: хохотали в голос, выли про «Холодную луну», а потом гремели стаканами в кухне, опустошив половину десятилитровой баклажки с водой.

— Что? – Диана выгибает бровь.

Я смотрю на нее в упор и злорадствую.

— Зачем ты потащила Сару на яхту? – спрашиваю в лоб. – Она же тебе говорила, что у нее морская болезнь.

Сегодня с утра я откосил от оправданий, почему спал на первом этаже, но мне прилетело с другой стороны: Сара жаловалась, что моя сестра принудила ее сесть с ними на яхту.

— Погрешности перевода, – пожимает плечами Ди и выглядит при этом невозмутимо. – Видимо, я не правильно поняла.

— Диана, это не смешно! – наседаю я.

— А кто здесь смеется? – оскорбляется Ди.

— Я тебя знаю. – Подаюсь корпусом вперед.

Дианкины «примочки» для меня не новость, другой вопрос в том, с какой целью она их исполняет.

— А я тебя не узнаю, – зеркалит меня и сужает глаза.

— О чем ты?

Она молчит, и это молчание поднимает во мне раздражение.

— Как чувствует себя Юля? – язвительно растягивает губы в ухмылке. – У вас всё в порядке?

Стул подо мной скрипит. Я взмываю вверх и возвышаюсь над сестрой, угрожающе шипя:

— Диана, не лезь туда, куда не просят!

Мне хватает сделать несколько широких шагов, чтобы покинуть столовую и услышать брошенное сестрой в спину: