Книга Френдзона, страница 45 – Анна Белинская

— Спасибо, спасибо, спасибо!– И убегает так же стремительно, как навязалась.

Я стою не двигаюсь. Перевариваю…

Что со мной не так? Я серьезно подвязался с ней дружить? Снова окунаюсь в это болото?

В тумане, коматозе, как чумной и на холостых, добираюсь до дома, восхищаясь всю дорогу крутизной своего идиотизма.

Дома меня встречает темень и строжайшая тишина. Поднимаюсь в свою комнату, смотрю на Сару, спящую в моей постели, и спускаюсь вниз.

Завтра я буду врать ей о том, почему заснул и проснулся на диване в гостиной, а не рядом с ней.

*абдоминопластика – это хирургический способ коррекции формы живота и талии.

— Мне кажется, мы не поместим всех в три машины, – мама обреченно сокрушается, мечась по кухне.

Отец перехватывает её у холодильника и прижимает к себе:

— Для девяти Анакохеров* трех машин вполне достаточно, чтобы доехать с комфортом, – мягко улыбается он и целует мать в лоб.

— Ты плохо знаешь Анакохеров. – Подавляя смешок, родительница обнимает батю за талию и расслабленно обмякает в его руках. Они выглядят приторно милыми.

Усмехнувшись, делаю глоток свежесваренного кофе.

— Мам, а правда, что Анакохеры летят еврейскими авиалиниями и выкупили все свободные места в аэробусе, потому что у деда Мешу повышенное газообразование? – ржет Пашок, от души наваливая на тост царский кусок ветчины.

— Что ты несешь?! – Ма кривит лицо. – Твои младшие дети меня доконают, Игнатов! – Она укоризненно смотрит на отца и отстраняется. Провожаю маму взглядом, когда она обходит стол, следом чувствую её руки у себя на плечах, а на макушке – пристроенный подбородок. – Мой любимый старший сын. Никогда не было со Степкой проблем. – Клюет в висок, выбивая из меня улыбку. Кладу ладонь поверх руки матери, крепко сжимаю ее. У нас с ней всегда были особые трепетные отношения. В Израиле мне не хватает ее заботы.

Близнецы по обыкновению угорают на своей волне, получая от отца лишь снисходительно улыбку.

— Моя помощь точно не требуется? – обращаюсь к бате.

Он задумывается на мгновение, но затем отрицательно качает головой.

А вот я не уверен. Я шесть лет прожил практически бок о бок с еврейскими родственниками и знаю Анакохеров, как никто другой.

Через два часа самолет примчит нашу родню: бабушку и дедушку по материнской линии, родного брата-близнеца моего деда Натана, его супругу, их двух сыновей-близнецов с женами и самого старого члена семьи Анакохер – 88-летнего прадеда. К последнему нужен особый подход, потому что дед Мешулам, а между своими Мешу, – еще тот экзотический фрукт, и, если ты при знакомстве сразу попадешь ему в немилость, дальше можно не стараться угодить: бесполезно. Мне удалось найти коннект с прадедом, а вот отец, помню, бывало, выхватывал от него люлей, но, к счастью, с матерью они в Петах-Тикве бывают не часто.

Как только мой отец, Максим Филатов и Андрей Юдин** встретят в аэропорту нашу родню, они повезут их сразу в загородный туристический комплекс, который арендовали моя семья и семья Богдана совместно, ну и где, собственно, в субботу будет проходить свадебное торжество. Это очень удобно, поскольку в нашем доме весь еврейский кагал размещать негде.

Мы выдвинемся на базу после обеда, как только мои сестры придут в себя и помогут матери собрать оставшиеся вещи.