Книга Френдзона, страница 32 – Анна Белинская

Сара морщится и пытается справиться с нереальной задачей, которую поставила безумная Ди.

— Давай, давай! Летс гоу! И-и-и… Холодная луна, холодная! Почему холодная луна… Сраля, соберись, милая! Давай со мной! Одиноко, видно, ей одной… – подстегивает Сару Диана, заставляя петь вместе с ней совершенно адские песни.

Придерживая руками волосы, мы с Софи смеёмся.

Сара выглядит несчастной.

Мало того, что русский язык сам по себе сложен для произношения, но то, как пользуется им Шура…

Боже! Мне жаль: и русский язык, и Сару, и шепелявого, которому удается завести всех, и, вскочив со своих мест, мы орем в пять голосов:

— … холодная луна, холодная!!!

Ветер треплет наши волосы. Мы несемся по объездной дороге с небольшим превышением допустимой скорости и ловим встречные потоки воздуха руками, разгоряченными, обветренными лицами и ртами.

Нам сигналят из машин, на что мы приветливо улыбаемся и машем всем, кто разделяет с нами наш праздник.

Дианкин плейлист весьма специфичен, и у меня складывается ощущение, что набросала она его перед самым выходом, потому что в нем что ни песня, то трудности речевого произношения. Но все они безусловно зажигательные и не оставляют нас равнодушными.

Я не знаю, нравится ли Саре, поскольку у нее такое лицо, будто ей показали, как будет выглядеть ее персональный ад.

Она кривится и прикрывает глаза, когда мы орем, раздирая глотки.

— «Крошка моя, я по тебе скучаю…» ** – Наши руки взмывают вверх и, тряся волосами, продолжаем, – …ты далеко и даже не скучаешь. Но я вернусь, вернусь, и ты узнае-е-ешь! А-а-а-а!!! – орем, срывая голоса, и девчонки чокаются бутылками с шампанским.

Они пьют из горла и хохочут, а я не пью, но мне и без того очень весело.

Делаю глоток воды, смачивая горло.

— Дринк, дринк, китти! *** – Дианка подмигивает Саре и показывает большой палец, когда та опрокидывает в себя шампанское. Кошмар! Бедная, ей остается только пить, что она, впрочем, и делает чаще и больше всех. Как я ее понимаю! – Кул гёл! ****

Спустя полчаса таких песен я замечаю, как разомлела Сара. Солнце еще беспощадно жарит, а знаменитые «русские дороги» укачивают.

— Девочки, селфи! – призывает Ди.

Смеясь и пихая друг друга, мы с трудом перемещаемся на одно сиденье, чтобы вшестером попасть в кадр.

— Эй, подвинься! – Ди сгоняет Таню. – Сарушка, душа моя, иди ко мне! – Она хлопает по сиденью рядом с собой. – Я отвечаю за малышку, – поясняет нам с Софи под наш общий хохоток.

Мы корчим рожи, кривляемся, одновременно взвизгиваем, когда колёсами хватаем очередной ухаб, а потом, глядя на получившееся в этот момент фото, хватаемся за животы, потому что на снимке у нас такие лица, словно мы только что побывали на экстремальных горках со свободным падением.

— А теперь дружно кричим «сиськи» и улыбаемся! – командует Ди. – Сарушка, сись-ки, андэстэнд? Репит: сись-ки! – по слогам учит Сару, с лица которой в последние десять минут не сходит блаженная улыбка.

— Ват из э …сиски? ***** – переспрашивает на идеальном английском Сара.

— Эм-м… это то, чего у тебя нет, дорогая! – брякает Ди на русском, а потом закрывает себе руками рот и ржет в ладонь, добавляя на английском: – Сиськи а кул!******

И тут происходит то, что не ожидает ни одна из нас девочка: Сара вскакивает на ноги, придерживаясь за перекладину, разделяющую нас с водителем, и орет во весь голос: