Книга Загадаю тебя, страница 36 – Мария Летова, Анна Белинская

Щеки Капустиной заливает румянец.

Она отбирает у меня свои волосы, закусив губу.

— Как… интересно, — тянет мама, не спуская с Тани пристального острого взгляда. — Маргарита Эдуардовна. Женщина, которая подарила миру этого потрясающего мужчину, — указывает на меня раскрытой ладонью.

— Очень приятно, — тонко отзывается Таня, бросив на потрясающего меня быстрый взгляд.

— И мне.… кхм… — откашливается мама. — Я отвлеку тебя на секунду, Данила? — обращается ко мне.

— Конечно.

Таня делает вид, будто роется в сумке. Я прилагаю усилия, чтобы отвести от нее взгляд.

— Может, положить ещё салат? — предлагает мама. — Я тебе звонила, но у тебя было занято.

— Я не против, — отвечаю.

— Тогда подходи… минут через десять, — говорит она. — Ну, я тогда пойду — прыгает взглядом по нашим лицам. — И передай Марку, если он не заедет к нам до Нового года, я устрою ему “Тамару”! — грозиться.

Запрокинув голову, я смеюсь, растянув губы от уха до уха.

Ловлю взгляд Тани на своем лице, и он слегка затуманенный. Если она будет так на меня смотреть…

— Обязательно, — обещаю матери.

— Ну, хорошего вечера… — желает она, прежде чем удалиться.

Проводив мать взглядом до дверей ресторана, Таня возвращает глаза к моему лицу. Ее щеки безбожно цветут красным, она чертовски хороша…

— Вы похожи, — замечает Капустина.

— Что есть, то есть, — отзываюсь я. — Мы немного родственники…— топорно отшучиваюсь.

Снова подняв руку, я касаюсь большим пальцем ее щеки, на этот раз она не сопротивляется моим прикосновениям.

Центральной мыслью в голове является вопрос, как сделать так, чтобы она согласилась поехать со мной. Ко мне домой. Ведь какой бы кроткой Капустина не была в данную минуту, это ничего не гарантирует.

— Кто… такая Тамара? — скованно спрашивает Таня.

Убрав руку от её лица, я провожу ладонью по собственным волосам.

— Тамара… — тяну. — Тамара - первая и единственная женщина, из-за которой мы с Зотовым подрались.

Я вижу, как напрягается тонкая линия подбородка на красивом лице Капустиной, губы стягиваются в узкую линию…

— Ревнуешь? — хмыкаю.

— Размечтался, — задирает Таня нос.

Сдаю назад, поясняя:

— Тамаре было за шестьдесят, она была довольно… объёмной женщиной…

— Твои предпочтения в женщинах удивляют все больше, — царапается она.

— Мои предпочтения в женщинах с возрастом меняются. Тогда мне было пять лет и я считал, что идеальная женщина должна выглядеть именно так, как Тамара, моя нянечка в детсаду: пахнуть едой и подтирать задницу…

— И при чем тут Зотов? — вставляет Капустина.

Я вижу, что она сосредоточена на моем рассказе, как ребёнок, которому показали фокус, и в мыслях показываю средний палец ее дружку-умнику, ведь я тоже умею красиво лить в уши.

— На тот момент мы не были друзьями.

— Такое когда-то было? — иронизирует она. — Вы как будто из одного яйца вылупились…

— Марк пришел в мою детсадовскую группу в пять лет, а я уже тогда заприметил Тамару, — продолжаю.

— Боже.… — закусывает она губу. — И что же случилось дальше?

— Зотов слегка меня бесил и назвал Тамару бочкой. Я дал ему в рожу, — пожимаю плечом.

Таня округляет глаза. Качнув головой, произносит:

— Даже не знаю, что сказать…

— Мы колошматили друг друга, пока нас не разняла Тамара. Раскидала по разным углам за уши. Мы час так простояли в одних трусах, над нами долго ржали. “Устроить Тамару” - это вроде как устроить прилюдную порку или сильно наказать. Кстати, с того дня мы с Марком стали не разлей вода. Потом я притащил Зотова на хоккей в свою детскую команду, и он стал лучшим…