Книга Загадаю тебя, страница 1 – Мария Летова, Анна Белинская

Таня Капустина

— В девять я должна быть дома, как штык.

— Я помню. Ты уже раз пять мне об этом сказала, — тараторит моя лучшая подруга Аглая Баум. — Папа тоже отпустил меня только до десяти.

— Блин! — возмущенно вскрикиваю я.

Трамвай со скрипом тормозит на остановке, нас с Глашей одновременно бросает вперед. Слава богу, успеваю схватиться за поручень, а Баум за меня.

Смотрю на водителя гневно. Не дрова везёт!

Мы едем на хоккейную тусовку. Я немного нервничаю, потому что никого там не знаю.

Я не частый гость на тусовках и предпочитаю держаться от них подальше. По крайней мере до тех пор, пока мне не снимут брекеты. Примерно месяц назад я познакомилась с парнем, он новенький в школе, и у нас была общая лабораторка по химии. Мы вместе обедали в столовой, оба взяли лапшу с курицей, и у меня макароны повисли на зубах.

Он смеялся.

Если до этого он и смотрел на меня как-то особенно, то с тех пор больше нет.

Зачем мне понадобилась эта чёртова лапша?!

Скрипнув зубами, отворачиваюсь к окну.

Мне пришлось пропустить факультатив по химии ради подруги.

Неделю назад Аглая начала встречаться с хоккеистом нашей местной молодежной команды. Влюбилась по уши с первого взгляда, как ненормальная.

Понятия не имею, что она могла разглядеть под тонной хоккейной экипировки и шлемом, но у нее все микросхемы сгорели. У него, кажется, тоже.

Его зовут Марк Зотов. Он нападающий.

— Если что, я оставила адрес брату, — не унимаюсь, вынуждая подругу закатить глаза.

— Ну, хватит, — просит Глаша.

— Извини, — возмущаюсь. — Я не знаю, что там на уме у парней, которым каждый день прилетает по голове шайбой!

— Не преувеличивай! — шикает.

— Это ещё мягко сказано…

— Тебе понравится, — отрезает она, нетерпеливо глядя в окно.

Опустив нос под воротник куртки, смотрю на огни вечернего города. Их размазало мартовским дождем, из-за него окна в трамвае запотели.

Спустя десять минут мы выходим на нужной остановке, она указана в инструкциях Глаши. Ее парень сбросил ей эти инструкции эсэмэской, там подробный план - как добраться до места, то есть до квартиры его друга.

Мы немного плутаем дворами, но подруга делает вид, будто полностью контролирует ситуацию. И ещё она шагает быстро, будто у нее пятки горят. Видимо, так действует на нее любовь.

Аглая поправляет шапку и волосы на плечах, прежде чем позвонить в домофон.

Я молча закатываю глаза.

Она так подбирается, будто пришла на свидание с Джастином Бибером. Что-то бормочет себе под нос, а потом улыбается в пространство и нажимает на кнопку.

— Кто? — раздается голос в динамике.

— Привет я… эм… я.… А Марк здесь?

Тридцать секунд “на том конце провода” что-то щелкает и трещит, после чего на нас снисходит хрипловатый ответ:

— Аглая?

— Да… привет…

— Открываю. Пятый этаж.

Мы заходим в подъезд, а потом в лифт.

Сняв шапку, я провожу пальцами по волосам.

Сегодня я целый час их укладывала. Мне не повезло в жизни, мои волосы вьются, как макароны быстрого приготовления, и я словно всю свою жизнь трачу на то, чтобы заставить их хоть немного меня слушаться!

Отбросив за плечи волосы, поправляю очки. Я ношу их сколько себя помню, и уже сказала маме, что не собираюсь делать коррекцию зрения. Я не могу доверить аппарату, то есть машине, такой важный в моем организме орган, как глаза, пока не изучу все противопоказания досконально.