Книга Загадаю тебя, страница 23 – Мария Летова, Анна Белинская

Ника продолжает безмятежно спать,я же футболкой обтираю ладонь.

— Блядь… — бормочу раздраженно.

Я только что дрочил на другую женщину, а карма редко теряет адреса, но я надеюсь, что мой она забудет напрочь.

Подтянув шнурки на пижамных штанах, выметаюсь из бани, прихватив с собой испачканную футболку.

Во дворе моей дачи тишина. На крыльце дома мигает гирлянда, которую я отключаю, как только захожу в дверь. Скинув берцы и сняв пуховик, остаюсь по пояс голым.

В доме по-прежнему тихо, но на кухне слышу возню. Затолкав футболку в верхний ящик комода при входе, первым делом заглядываю на кухню.

Из холодильника торчит очень знакомая задница, обтянутая бордовым платьем.

Карма, блядь.

Я делаю медитативный выдох и останавливаюсь на пороге, припав плечом к дверному косяку.

Захлопнув холодильник, Таня принимается рыться в ящиках кухонного гарнитура, на котором десять минут назад я грубовато оттрахал её в своем воображении.

Наблюдаю за Капустиной минуту, прежде чем провести по лицу ладонью и проговорить:

— Если скажешь, что ищешь, я попробую помочь.

Таня резко оборачивается. Ее волосы собраны в пучок, так что я имею возможность лицезреть ничем не скраденные черты её лица и тонкую шею. Ее кожа чистая и полупрозрачная, губы розовые…

Ее чуть расширенные глаза плывут по моему торсу, и мне кажется, будто она слегка покраснела…

Определенно, подрочить - было лучшим решением за это утро.

Капустина пялится на мое тело, теперь с чуть приоткрытым ртом. Закусив губу, наконец-то поднимает глаза к моему лицу.

— Доброе утро, — произношу с дежурной улыбкой.

— Доброе… — вскидывает Капустина подбородок. — У тебя есть яйца?

Я иронично выгибаю бровь.

Секунда, и Таня закатывает глаза:

— Давай обойдемся без тупых шуток, ладно? Я хочу сделать омлет.

Оттолкнувшись от стены, я иду к холодильнику и заглядываю внутрь. Там чёрт ногу сломит. Все полки забиты продуктами и контейнерами с едой, но я точно знаю, что яиц у нас много, Зотов догоняет ими свою дневную норму белка.

— Как насчет сэндвича? — интересуюсь.

— Я не ем хлеб. Я на безглютеновой диете.

Высунув из холодильника голову, смотрю на Таню. Она скрестила на груди руки, стоя у мойки.

— Звучит как что-то полезное, — замечаю.

— Диеты, как правило, для этого и применяют.

— Откуда мне знать… Я же…

Тупой спортсмен…

— Ну, хватит, — хмурится она. — Я не называла тебя тупым спортсменом. Я не отношусь к людям так поверхностно.

— То есть ты не считаешь меня тупым спортсменом? — скалюсь.

Чиркнув взглядом по моей груди, она отворачивается и сообщает:

— Я считаю тебя самовлюбленным.

— Самовлюбленным тупым спортсменом?

— Извини, — бросает, — но я не настолько энергична по утрам, чтобы играть с тобой в словесный пинг-понг.

— Окей, — отзываюсь, вскинув руки.

Я всё же нахожу среди тонны продуктов коробку с яйцами. Прихватив пакет молока, захлопываю дверцу.

— Ты не хочешь одеться? — спрашивает Таня, пока несу всё это к столу.

— Переживаешь за меня? — бросаю на нее взгляд.

— Разумеется. Тебе нельзя переохлаждаться, ведь ты скоро станешь отцом.

Смеюсь и трясу головой:

— Это вряд ли.

Переминаясь с ноги на ногу, она наблюдает, как ставлю коробку с яйцами и молоко на стол, и как достаю из посудомойки сковороду.

— Спасибо… — говорит, когда уступаю ей место.