Онлайн книга «Идеальные разведенные»
|
А мы точно в роддоме? Больше похоже на приемник психиатрического отделения! 29. Агата Несомненно, нас всех, кроме Максима, культурно попросили удалиться. Филатова же выпроваживали с почестями в сопровождении охраны роддома, потому что тот категорически отказывался уходить без своих девочек. К слову, ждать бы ему пришлось долго, потому что родила Саша около девяти вечера, о чем свидетельствуют три пересланных сообщения, на которые я сейчас смотрю: от Макса, Леона и мамы Саши: «Родила. Девочка. 54 см, 3 850 кг». Кто там говорит, что последующие роды проходят быстрее? Смотрю на экран и печально улыбаюсь. Глажу напечатанную строчку сообщения указательным пальцем по дисплею и перечитываю текст несколько раз. Такое приятное тепло разливается по телу. Человек родился! Новая жизнь! Я всё это время места себе не находила, переживала за подругу. Мне бы очень хотелось быть там рядом с ней, держать за руку и поддерживать. Искренне рада за Филатовых, и даже не представляю, в каком дурмане сейчас находится Максим. Я тоже сейчас пребываю в прострации. Когда родился Никитка, думаю, в силу нашего возраста мы не осознавали всю степень происходящего. Сейчас же такие события воспринимаются осознаннее, острее, чувствительнее… По крайней мере у меня… Не знаю почему, но я ощущаю невероятный прилив нежности, безусловной любви и обострение материнского рефлекса. Как бы мне тоже хотелось прочувствовать это святое чувство материнства, с радостью и гордостью принять любые капризы беременности, испытать родовые муки, лишь бы держать потом в руках собственного родного ребенка… Я сижу на подоконнике, забравшись с ногами, и обнимаю себя руками. В квартире темно, хотя на улице только смеркается. Разглядываю ребятню на детской площадке во дворе, копошащихся с ведерками и формочками в песочнице, куда ходят в туалет местные кошки и собаки, перевожу внимание на кучку мамашек, столпившихся вокруг своих малышей точно орлицы, увожу взгляд на футбольное поле, где ребята постарше лупят по воротам футбольным мячом, и так тоскливо, болезненно гадко становится на душе, что волком выть хочется… Растираю по лицу предательские слезы, закрываю себя руками и тоненько плачу. Жалею себя, оплакиваю… Я одна… Во мне сейчас столько любви и нежности, что, кажется, сама захлебнусь в них. Я хочу поделиться, я готова делиться, дарить и отдавать…но…не могу… НЕ МОГУ… НЕКОМУ… Вспоминаю наш с Леоном последний прием у моего лечащего гинеколога-репродуктолога, когда врач разводила руками, уверяя нас с бывшем мужем о том, что мы оба абсолютно здоровы и, возможно, мы могли бы иметь детей… только с другими партнерами. С другими партнерами… Меня передернуло тогда в момент этих небрежно сказанных слов. Как будто это настолько буднично, обыденно и просто. Другой партнер… Будто сделка, бизнес, контракт… Захотел сменил партнера, не подошел — снова поменял. Мерзко… до тошноты противно, когда представляешь любимого человека с кем-то другим, когда отпускаешь, но всеми сосудиками, капиллярами и артериями любишь одного единственного, созданного, казалось, только для тебя одной, особенного, но такого несовместимого… Я не понимала, как так мы могли быть несовместимы? Мы, настолько цельные, наполненные, подходящие друг другу каждой клеточкой люди, оказались такими одновременно пустыми, бракованными, далекими… |