Книга Идеальные разведенные, страница 111 – Анна Белинская

Пф-ф-ф…

Громко выдыхаю и провожу ладонью по лицу.

Отхожу в сторону и оглядываюсь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Здесь мужчины и женщины с дренажными трубками, вакуумными аспираторами, перебинтованными телами.

Что здесь делает моя беременная жена?

— Вам лучше надеть халат и бахилы, — рядом возникает та самая девчонка из гинекологии Аленка, удерживая в руках медицинский марлевый халат, шапочку и бахилы.

— Спасибо, Аленка, — улыбаюсь девчонке, и она заметно багровеет, опуская глаза в пол. Смешная.

Хожу туда-сюда, буравя настенные часы, стрелки которых практически не двигаются. Кажется, что время остановилось.

Вечность.

Неведение кажется вечностью.

Из-за стойки на меня жалостливо поглядывает медсестра, а Аленка примостилась в кресле и положила головку на локоть.

Моя нечаянная группа поддержки.

Минута, две, десять, полчаса…

— Молодой человек, — тихонько окликает меня постовая медсестра, — вон заведующий идет!

Аленку подбрасывает в кресле, а я включаю сразу четвертую передачу и срываюсь навстречу оперирующему врачу.

— Добрый день! — преграждаю путь коренастому невысокому мужчине. — Извините, я муж Игнатовой Агаты Давидовны, вы только что…

— Антонина, почему посторонние в отделении? — одаривает меня таким взглядом, что мгновенно чувствую себя вшивой дворнягой, путающейся под ногами.

Знаете, бывают такие люди, от одного взгляда которых обделаться можно. Ты начинаешь тупить и напрочь забываешь, для чего вообще к нему обратился. И ты стоишь такой, заикаешься, а он смотрит на тебя вот этим взглядом надзирателя колонии строгого режима и проклинает тебя за то, что отнимаешь его драгоценное время.

— Я… я, — мямлит постовая Тоня, тушуясь под пристальным взглядом.

— Вы только что оперировали мою беременную супругу. Я хочу узнать о ее состоянии, — нефига он не отделается от меня.

Наконец-то мужчина обращает на меня внимание и рассматривает.

Хорошо, что на мне медицинский комплект из разодранного в подмышках халата, дебильной шапочки и бахил, которые по швам начали расходиться. По крайней мере так я выгляжу, как большинство посещающих родственников, а не бомжом с подворотни.

— Я понял. Но вы все равно не должны находиться в отделении. Антонина, зайдешь потом ко мне, — жестко бросает девушке, отчего та виновато опускает глаза в пол и обреченно падает на стул. — Прошу, — указывает на дверь с табличкой «Сергеенко Сергей Сергеевич».

Ну что сказать, хоть сейчас мои мысли находятся в одномерной плоскости, но скорее всего его имя я в состоянии запомнить, да.

— Извините. Антонину не ругайте, пожалуйста, она бы в любом случае не справилась со мной.

Он снова одаривает меня внимательным взглядом, но теперь в нем угадывается интерес.

— Я подумаю. Присаживайтесь, — Сергей Сергеевич снимает медицинский халат и аккуратно вешает его на плечики напольной вешалки-стойки.

Осматриваюсь по сторонам и замечаю идеальный, нет, даже педантично-неприличный порядок, что мне даже находиться здесь в своем неприглядном виде стыдно и неудобно.

Хорошо хоть Аленка бахилы подогнала, а то бы пришлось по воздуху передвигаться.

В кабинете заведующего всё на своих местах: аккуратно разложенные бумаги на столе, в шкафу со стеклянными дверцами расставлены сувениры, скорее всего подаренные Сергеенко в качестве презентов, множество сертификатов, благодарностей и грамот в определенной последовательности украшают стену, а небольшая деревянная тумба с электрическим чайником, сладостями и декоративными салфетками напоминает профессионально оформленный кенди-бар, к которому даже прикоснуться страшно, чтобы вдруг случайно не нарушить композицию, и на которую позариться побоится даже самый прошаренный муравей.