Книга Попаданка. Одержимость Короля, страница 50 – София Руд

Его Величество мрачнеет точно небо перед грозой.

— Ты предпочтешь умереть нежели разделить со мной ложе? — задает такой вопрос, что я теряюсь.

И, кажется, при всем желании, сейчас ответа не найду. Я уже не знаю, чего я боюсь. И не знаю, что я предпочту. Кажется, я вовсе не в себе. Может, от всех этих лекарств мой разум и тело ведут себя странно?

Пока пытаюсь разобраться в мыслях, король что-то уже решает в уме.

— Да уж глупый вопрос. Ты ведь сбежала, рискуя жизнью. По закону я должен был тебя казнить, а не вытаскивать с того света. И ты это знаешь. Но пощады не просишь, даже более того, винишь, — выдает мне он сухо.

— Я не….

— Твои глаза, Анна, говорят громче хора голосов. Говорят хлестко и дерзко, — выдает мне король, и стихает на долю секунду. Щурится, вглядываясь в мое лицо.

— Ты обладаешь не только даром целительства, но и удивительной способностью спутывать мысли других. Не зря я счет тебя опасной. — выдаёт король и уходит, а я ловлю себя на мысли, что это не дар, а проклятие.

И что дело не в моих “способностях”, а в лице, которое против воли короля смягчает его сердце.

Он прав. Он должен был меня погубить, взять свое и казнить за побег. А вместо этого спас от Лайнела, заставил Дарвелла меня лечить.

Выходит, даже сам закон нарушил тем, что королевский лекарь врачевал бывшую рабыню без рода и племени.

Да, его обмануло это лицо. Оно сработало как триггер. Он спасал ее, заботился о ней. Не обо мне. Нельзя обманываться.

Вздыхаю, проходясь по просторному помещению. Никогда бы не подумала, что однажды, буду вот разгуливать по покоям короля.

Надо бы взгрустнуть от мысли, что это все в последний раз. Либо умру, либо буду выкинута на задворки. Тут непонятно, что страшнее….

Останавливаюсь напротив небольшого кофейного столика и на секунду отвлекаюсь от сосущих душу тревог. Это, что, шахматы? Они и в этом мире есть?

Внимательно присматриваюсь к положению фигурок на доске. Попахивает тупиком, но

в моем мире был учебник эндшпиля.

Решив, что терять особо нечего, делаю ход белыми, добавляю палочку с их стороны вместо щелчка по счетчику, и тут же слышу “кхм”.

Только сейчас замечаю, что за мной наблюдает придворная дама. Однако больше она ничего не говорит.

Ну а что? Помирать так с песней? Не слышали, нет?

Жму плечами, решив, что терять особо уже нечего. А затем принимаюсь слоняться дальше, думая чем еще увлечь свой мозг, чтобы не быть похожей на таймер от бомбы замедленного действия. Закат уже не за горами, чтоб его!

Следом набредаю взглядом на стол короля. Сколько же тут бумаг с вопросами и предложениями, требующих решений.

Да уж решать за всех та еще ноша и ответственность.

Ну раз пошла во все тяжкие, решаю дописать парочку пунктов на чистом листе и подписавшись собственным именем кладу его в стопку к остальному. Оставлю след, так сказать, на случай, если что пойдёт не так.

— Анна, — звучит за спиной голос.

О боги. Отец все таки решил меня посетить?

— Слушай меня внимательно, — выдаёт он, не позволяя отпустить и одной колкости, отводит подальше от стола к окну, чтобы никто не услышал. — От этого зависит твоя жизнь.

— Она зависит от всего, кроме меня.

— Не время шутить, послушай. То, что происходит с твоим телом очень опасно. Нам не убить одной стрелой двух зайцев. Нужно выбирать, Анна.