Книга Попаданка. Одержимость Короля, страница 48 – София Руд

— Здесь? — тихо шепчу я, оглядывая королевские покои.

— Места безопаснее нет во всем дворце. Тебя что-то смущает?

Смущает и еще как!

Например, где Его Величество, в таком случае, примостит свое мощное тело? Рядом со мной?

— Вот и славно, — решает он за меня, а затем окликает слуг.

Двери в миг отворяются и в покои заходит дворцовая дама с подносом.

— Дарвелл уже приготовил восстанавливающий отвар?

— Да, Ваше Величество, вот он, — склоняет голову женщину и, следуя приказу короля, дает мне чашу с мутно-зеленым напитком.

Пахнет жуть, зато я узнаю по запаху ингредиенты. Эта штука кого угодно на ноги поставит. Отпиваю глоток и…

Боги! С трудом сдерживаю порыв тошноты. А следом начинает приступ удушья. В горле першит так, что на глаза наворачиваются слезы.

— Дарвелл! Где Дарвел?! — рычит король.

Бросается ко мне, а я хватаюсь пальцами на шею. В такой агонии, что готова сдирать с себя кожу, она будто плавится.

— Тихо! Ты себе навредишь! — велит он, хватает мои руки и прижимает мое тело к себе так крепко, что я при всем желании не могу пошевелиться. Но бьюсь, бьюсь в агонии.

— Ваше Величество!

— Что с ней?! Ты сказал, что зелье выведено из организма! — рявкает король на “отца”, а я уже в полубреду.

— Ничего не понимаю! Я сделал все, как положено! Разве что…, — почти не чувствую прикосновений, почти не слышу взволнованный голос отца.

Все вокруг затягивает холодный туман. Одна радость, я больше не горю, я не задыхаюсь…. Мне становится спокойно, глаза кутает темнота, а уши — тишина.

— Вы допросили этого ублюдка? — доносится будто сквозь забытье голос. Голос короля.

— Все так, как я и предполагал. Зелье Лайнела смешалось с лепестком, что сьела Анна, и с тем отваром, что мы дали ей ранее, потому его не вывести так просто. Его вообще не вывести.

— Гоблины тебя дери, лекарь! Говори четко, что ты имеешь в виду!

— Если не отнять у нее магию в ближайшие двенадцать часов, она разорвет ее изнутри.

— Она выглядит лучше. Ты уверен? — сомневается король.

— Это временное улучшение, Ваше Величество. Следующий приступ случится после заката. И он будет последним для нее.

— Другого пути нет? — их разговор пугает меня еще больше, а я все никак не могу вырваться из плена этой слабости. Ну же!

— Нет. Если бы был, я в непременно вам сообщил. Мы обязаны лишить ее магии.

— О чем вы говорите? — наконец-то, открываю глаза и тут же зажмуриваю.

Слишком яркий свет.

Как? Уже утро?

Нет, вижу сквозь ресницы, что солнце близится к зениту. Боги, сколько я “спала”?

— Анна, дорогая, ты очнулась! — спешит ко мне Дарвелл, а я вздрагиваю и отстраняюсь. Я больше не верю ему.

— Что значит, лишить меня магии? — смотрю на “отца” во все глаза, а он болезненно хмурится и уводит взгляд.

— Ты слышала, — вздыхает едва слышно, а затем вновь смотрит на меня, но слова из себя сейчас выдавить не может.

— Ты больше не сможешь исцелять. Зато будешь жива, — прерывает немую тишину король, и едва подняв на него взгляд, тут же жалею.

Лицо суровое, а в глазах — огонь решительности. Желваки играют, а пальцы хрустят в кулаках. Он злится?

На меня? За то, что все профукала? Переживает, что его “дефибриллятор” вот-вот накроется? Но разве это так?

Что лишить магии, что исцелиться, одно и то же, насколько я понимаю. И путь тот же самый.