Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 23 – Ольга Дашкова

Думала о том, что утром встану. Сварю кофе. Возьму планшет. И буду работать. Не потому, что не больно. Потому что больно, но жизнь все равно не останавливается.

По той Саше, которая так сильно верила людям, что не замечала, как доверяет не тем.

За окном шел снег. К утру растает. Никто не заметит.

В шесть встала.

Умылась. Посмотрела на себя в зеркало: голубые глаза, бледное лицо, тени под глазами. Прямая спина. Всегда прямая спина, это навсегда осталось от занятий гимнастикой, даже когда внутри все болит, а снаружи – прямо.

Зоя Павловна была бы довольна.

Вышла на кухню, заварила кофе, встала у окна. Ночной снег растаял, как и обещал, асфальт мокрый, серый, честный. Ноябрь никогда не врет.

Услышала, как открылась дверь кабинета.

Вова вышел в той же одежде, что и вчера, не переодевался, не спал. Лицо серое, борода слегка взъерошена, глаза, а глаза человека, который провел ночь, переживая что-то тяжелое и непоправимое.

Остановился в дверях кухни. Смотрел на меня. Я смотрела на него. Кофемашина тихо гудела. За окном проехала первая машина, ранняя пташка куда-то торопится, у каждого своя жизнь, своя спешка.

— Саша, – сказал наконец.

— Садись. Кофе будет через минуту.

Он сел. Не потому, что хотел кофе, просто не знал, что делать, стоя на ногах. Сложил руки на столе перед собой. Потер подбородок – медленно, тяжело.

Налила две чашки. Поставила перед ним. Себе взяла. Села напротив. Молчали. Кофе дымился. За окном медленно и неохотно светало, словно ноябрьское утро тоже не хотело начинаться.

— Я разговаривал с Наташей, – сказал наконец.

— Знаю. Слышала.

— Она рассказала.

— Это я тоже знаю.

Вова посмотрел тяжело, с усилием, как смотрят, когда хочется отвести взгляд, но понимаешь, что нельзя.

— Саш, я не знал про Митю. Клянусь, не знал.

— Верю, – сказала я.

Кажется, он этого не ожидал. На секунду растерялся.

— То, что было в Питере, было до тебя. Мы тогда только начинали…

— Вова, – тихо перебила. – Питер мне сейчас неинтересен.

— Но ты должна понять…

— Я понимаю, хотя, не обязана и не должна понимать. Не должна искать оправдание чужим поступкам,– ответила. – Питер был у тебя до свадьбы. Питер – это ваша с Наташей история, я к ней не имею отношения. Меня интересует другое.

Взяла кружку. Сделала глоток. Посмотрела в окно.

— Год назад, – медленно начала. – Год назад она пришла в наш дом. Намеренно. Она знала, кто ты. Знала семь лет – с той секунды, как увидела тебя на пороге. И все равно пришла.

— Саша…

— И ты, – продолжила, не повышая голоса, – смотрел на нее через наш столик тем же взглядом, каким когда-то смотрел на меня. Я видела этот взгляд через стекло ресторана. Того самого, где ты делал мне предложение. За нашим столиком. Помнишь тот столик?

Молчал.

— Помнишь. Ты ведь специально туда пошел. Или случайно?

Не ответил. Потер подбородок – снова и снова, этот его жест, который раньше казался таким родным, а теперь был просто жестом чужого человека.

— Вова, я задам тебе один вопрос, – повернулась к мужу. Смотрела прямо, без слез, без дрожи. – Один вопрос, и я хочу получить честный ответ. Ты должен мне хотя бы это.

— Спрашивай.

— Ты думал обо мне? Хоть раз. Хоть в один из тех вечеров когда был с ней – ты думал что я дома? Что я жду? Что я варю ужин и думаю что у нас все хорошо? Что ты делаешь мне больно? Что когда-то все всплывет и мне будет еще больнее?