Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 15 – Лиза Бетт

— Мой юрист… – начинает она.

— …будет в безопасности, как и ты. Это деловая встреча, Кассандра. Мы будем составлять контракт, а не сцену для триллера. В девять. Я вышлю адрес и код для лифта.

Я поднимаю руку, и официант снова устремляется к нам. Я беру меню и протягиваю ей.

— А теперь давай выберем что-нибудь. Люди должны видеть, что у нас есть и другие темы для разговора. Кроме взаимного уничтожения.

Она медленно берет тяжелую кожаную папку. Не смотрит на нее. Смотрит на меня. И в ее взгляде я снова читаю не страх, а вызов. Она приняла правила. Но игра, кажется, только начинается.

— Хорошо, – говорит она, открывая меню. Но пальцы на страницах белеют от силы хватки. – Сегодня вечером. Обсудим. Все. До последней запятой.

Лифт бесшумно мчится вверх, и мое отражение в полированных дверях кажется чужим: строгое черное платье, собранные волосы, бледное лицо с подведенными глазами. Маска для ведения переговоров. На деле внутри – каша из страха, ярости и странного, непрошеного возбуждения. Я иду на сделку с дьяволом. Добровольно.

— Кассандра, – Маркус кладет мне на руку тяжелую, морщинистую кисть. Его отеческое беспокойство согревает кожу, но не может проникнуть глубже, туда, где все скованно льдом. – У меня дурное предчувствие. Это ловушка. Ты идешь в его логово, на его территорию. Он диктует все правила.

Я вздыхаю.

— Какие еще могут быть правила, Маркус? Он уже выиграл. Я просто пытаюсь выторговать для «Аурелии» щадящий режим в лагере для военнопленных.

Мои слова горьки, но правдивы. Вся моя ярость, все клятвы мести разбились о простые цифры в отчетах. Эта игра оказалась сложнее, опаснее и грязнее всего, с чем я сталкивалась. И единственный способ не быть сметенной с доски – начать играть по-настоящему. Без иллюзий.

Двери лифта плавно расходятся.

Мы выходим не в коридор, а сразу в огромное, пронизанное холодным светом пространство. Пентхаус. Он похож на выставочный зал музея современного искусства: бетон, стекло, сталь, минимум мебели, идеальные линии. Ничего лишнего. Ничего живого. Как и он сам.

Мои мысли, против моей воли, возвращаются к сегодняшнему обеду. Логан за столом. Безупречный, отточенный, как скальпель. Он говорил о «легенде», о слухах, о практической пользе. Машина, просчитывающая каждый ход. Айсберг, холодный и бесчувственный.

Но… я готова была поклясться. В тот момент, когда я подошла к столику, до того, как в его глазах вспыхнул привычный аналитический интерес… Я увидела другое. Мгновенный, чисто мужской взгляд, скользнувший по мне – от каблуков до лица. Оценочный. Внимательный. Он был там, я это почувствовала. И это… взволновало меня. Противная, предательская искорка, проскочившая сквозь ненависть.

Я не рассматриваю его как мужчину. Я ненавижу его. Но надо признать – он красив. В том, как держится, в силе, сокрытой в сдержанных движениях. Темные волосы, высокий рост, крепкое, спортивное телосложение под идеально сидящим костюмом. И он умен. Опасно, блистательно умен. И это, черт возьми, влияет на его привлекательность сильнее всего остального. В этом сочетании силы и интеллекта есть что-то… гипнотическое. От этого становится только страшнее.

В просторной гостиной нас уже ждут. Логан стоит у панорамного окна, залитый светом ночного города. Он не в пиджаке, а в темных брюках и рубашке с расстегнутым воротом. Выглядит менее официально, но от этого не менее внушительно. Рядом, за стеклянным столом, сидит еще один мужчина – его юрист, судя по всему. Такая же бесстрастная, отполированная копия, только в очках.