Книга Диагноз: предательство, страница 9 – Слава Зорина

Пакеты с продуктами, которые я точно, абсолютно точно убирала в холодильник перед уходом, были распотрошены. Селёдка размазана по ковру — прощай, дорогой турецкий ковёр, который мы купили в рассрочку. Майонез на стене. Как он вообще туда попал? Картошка под батареей. Лук в углу.

И посреди всего этого апокалипсиса лежал Тор.

Пластом. Не встаёт, хотя обычно при виде меня сносил всё на своём пути. Дышит тяжело, поверхностно, с усилием. Скулит тихо, жалобно. Глаза полузакрыты.

Сумка выпала из моих рук. Я упала на колени рядом с ним, адреналин ударил в голову так, что в ушах зазвенело.

— Тор! Тор, что с тобой⁈

Врачебный режим включился автоматически. Прощупала пульс — частый. Дыхание поверхностное. Живот вздут и твёрд как камень. Нам надо срочно к ветеринару. Немедленно!

Что он мог съесть? Я лихорадочно вспоминала всё, что читала о собаках. Хаски жуют всё подряд — это их особенность. Носки, тапки, игрушки, мебель. Но чтобы до непроходимости…

Я оглянулась на хаос вокруг. Пакеты с продуктами. Откуда они взялись? Я же убрала всё в холодильник. Или нет? Может, Владлен что-то купил и оставил? Но зачем?

Тор мог съесть пакет. Целлофан не переваривается. Или подушку — синтетический наполнитель тоже застревает. Или что-то ещё, что валялось в квартире.

Нужен ветеринар. Срочно. Счёт идёт на часы, может, на минуты.

Я схватила телефон, набрала Владлена дрожащими пальцами. Гудки. Три. Четыре. Пять.

«Абонент недоступен».

Я перезвонила. На третьем гудке сбросили.

— Что⁈ — прошипела я в пустоту.

Набрала ещё раз. Снова сбросили.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Ярость накрыла горячей волной. Я хотела выругаться — матом, грязно, так как никогда в жизни не ругалась. Но сдержалась, стиснув зубы.

Написала сообщение, тыкая в экран так, будто хотела его пробить:

Елена: «ГДЕ ТЫ? ПОЧЕМУ НЕ ДОМА? СОБАКА УМИРАЕТ!»

— Сволочь, — вырвалось у меня.

Ответ пришёл через минуту. Целую минуту я сидела на полу, держа умирающего пса, и ждала ответа от мужа.

Владлен: «Я с коллегами в боулинге. Думал ты до утра на смене останешься, а раз дома никого нет, зачем сидеть одному? Телефон взять не могу, тут шумно очень. Что случилось?»

Я перечитала сообщение три раза. Боулинг. Коллеги. «Зачем сидеть одному».

Тор умирает, а мой муж катает шары в боулинге. Потому что «никого дома нет».

А собака, значит, не считается за «кого-то».

Я заблокировала телефон и засунула в карман джинсов. Руки дрожали от бешенства, которое некуда было деть.

Ладно. Разберусь сама. Как всегда.

Я открыла поисковик дрожащими руками, вбила: «круглосуточная ветклиника». Первая в списке — «ВетСпас», улица Ленина, 45. Пятнадцать минут езды.

Я схватила плед с кресла, расстелила на полу рядом с Тором и попыталась его завернуть. Пёс заскулил, но не сопротивлялся — значит, совсем плохо. Обычно он вырывался как бешеный при попытке что-то с ним сделать.

Подняла его.

— Господи, какой тяжёлый, — прокряхтела я.

Килограммов тридцать пять, если не все сорок. Я врач, я не таскаю мешки с картошкой, руки у меня офисные. Но адреналин творил чудеса — я подняла Тора и потащила к двери, открыла её ногой и вывалилась на лестничную площадку. Из квартиры напротив высунулась Тамара Ивановна, в халате, с бигудями на голове и зелёной маской на лице. Я чуть не уронила собаку от неожиданности.