Книга Диагноз: предательство, страница 11 – Слава Зорина

Он посмотрел на меня, потом на Тора. Оценил ситуацию за секунду, по глазам было видно.

— Добрый вечер, — голос спокойный, низкий, без лишних эмоций. — Вам помочь?

Я открыла рот… Хотела сказать что-то вразумительное, объяснить ситуацию, попросить о помощи, извиниться что ворвалась в последнюю минуту перед закрытием.

Вместо этого из меня вырвалось:

— Пожалуйста. Спасите его.

И только тогда я поняла, что плачу.

Мужчина кивнул, будто это нормальная ситуация для половины второго ночи.

— Проходите, — он отступил в сторону, придерживая дверь. — Давайте я возьму.

Он забрал Тора у меня из рук так легко, будто пёс весил не сорок килограммов, а всего пять. Развернулся, быстрым шагом пошёл внутрь. Я поплелась следом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Клиника внутри выглядела чисто, современно. Мужчина внёс Тора в кабинет, уложил на металлический стол под яркой лампой, быстро и профессионально начал осматривать.

Я стояла у стены, сжимая в руках ремешок от сумки. Смотрела как он прощупывает живот Тора, слушает дыхание, проверяет пульс на бедренной артерии.

— Судя по всему, кишечная непроходимость, — сказал он, не отрывая взгляда от собаки. — Сколько он в таком состоянии?

— Не знаю, я вернулась домой час назад. Нашла его вот так.

— Понятно. Игорь! — крикнул в коридор. — Готовь операционную! Срочно!

Из соседней комнаты выскочил молодой парень в очках, долговязый, в мятом халате.

— Что случилось? — Он заглянул в кабинет, увидел Тора. — О, непроходимость?

— Похоже на то. Делай рентген сначала, но и стол приготовь.

Игорь кивнул, подхватил Тора на руки, понёс куда-то дальше. Я осталась наедине с врачом.

— Вы… — я запнулась. — Вы будете оперировать?

— Если придётся, но сначала рентген. Нужно понять где именно застряло инородное тело и насколько всё плохо.

— А если… — Я не договорила.

— Счёт идёт на минуты, но мы успеем. Видел и похуже случаи.

Я кивнула. Врач понимает врача. Никаких «всё будет хорошо» и «не волнуйтесь». Просто факты.

— Идите в коридор, — он кивнул на дверь. — Там кушетка есть. Посидите, попейте воды. Это займёт время.

— Сколько?

— Час. Может, больше.

Я вышла в коридор. Там действительно стояла жёсткая кушетка у стены. Села, положила сумку рядом.

Из-за стойки ресепшена вышла женщина лет тридцати пяти, симпатичная, в джинсах и свитере. Посмотрела на меня с сочувствием.

— Не переживайте, — сказала она мягко. — Никита Андреевич лучший. Спасёт обязательно.

— Он ваш ведущий вет? — спросила я глупо.

— Да, и владелец клиники. — Она протянула руку. — Я Ольга, администратор.

— Елена, — я пожала её руку. — Спасибо.

— Хотите чай?

Я хотела отказаться, но кивнула. Она исчезла за дверью, вернулась через минуту с кружкой. Протянула мне. Я обхватила ладонями, грелась.

— Что он съел? — Ольга села рядом.

— Не знаю, пришла домой, а вся квартира разгромлена, он лежит. Что успел сожрать за вечер понятия не имею.

— Хаски любят жевать всё подряд. У нас тут недавно овчарка носок переварила. Хозяйка неделю искала, думала стиральная машина съела.

Я попыталась улыбнуться, но получилось кривовато.

Ольга погладила меня по плечу и ушла. Я осталась одна в тишине коридора.

Пила чай маленькими глотками, он был слишком сладкий, но согревал. Смотрела на стены. На них висели фотографии — животные, счастливые, здоровые. Под каждой подпись: