Книга В годовщину развода. (не)бывшие, страница 31 – Слава Зорина

Варя тонко и пронзительно заплакала. Я смотрела на дочку в руках безумной женщины и не могла ничего сделать. Только лежать на полу и молиться.

Вадим замер, поднял руки.

— Даша, отдай ребенка, и мы поговорим спокойно, нормально.

— Врешь! — она попятилась к окну, прижимая Варю сильнее. Малышка захлебывалась плачем. — Ты ее любишь, а не меня! Ты всегда ее любил!

— Нет, — Вадим сделал осторожный шаг вперед, голос его стал мягким, убаюкивающим. — Яся это прошлое. Ошибка. Я понял это, когда ты ушла. Ты мне нужна, Даша. Только ты.

Я слушала, как он врет, делает единственное, что может. Играет на ее безумии, пытается спасти дочь.

Даша колебалась. В ее глазах боролись недоверие и отчаянная надежда.

— Правда? — прошептала она.

— Правда. Отдай мне малышку, и мы уедем. Куда захочешь. Только ты и я.

Он сделал еще шаг и протянул руки.

— Отдай ее. Пожалуйста.

Даша долго смотрела на него, словно пыталась прочитать правду на его лице, а потом медленно протянула Варю.

Вадим схватил дочь, прижал к груди и отступил на два шага. Варя плакала, красная, испуганная, но живая.

Даша поняла. Ее лицо менялось на глазах, от надежды к осознанию обмана, а потом к чистой ярости.

— Ты обманул меня, — прошипела она. — Опять обманул! Ты все время это делаешь, почему?

Она бросилась на него. Вадим развернулся, прикрывая Варю спиной. Даша вцепилась ему в плечи, царапала, пыталась дотянуться до ребенка.

— Вадим! — я кричала, попробовала встать, но боль разливалась по ноге, переходя на туловище, расцветая новыми всполохами.

Он одной рукой держал Варю, второй пытался оттолкнуть Дашу. Она была как одержимая: кусалась, царапалась, вырывала волосы.

Вадим толкнул ее сильнее, и она отлетела назад, споткнулась о край ковра. Упала и ударилась головой об угол комода. Звук был глухим, страшным.

Даша обмякла на полу, не двигалась. Повисла тишина, которую разрывал только плач Вари.

— Я звоню в полицию, — сказал Вадим хрипло. — И в скорую.

— Варя, дай мне ее, — протянув руки, я молила вернуть мне ребенка. — Вадим опустился на пол рядом со мной, передал мне ребенка. Я прижала дочку к груди, гладила ее по спинке, шептала что-то успокаивающее.

— Все хорошо, малышка. Все хорошо. Мама здесь.

Вадим подошел к Даше, проверил пульс на шее.

— Жива, — сказал он. — Дышит. Но без сознания.

Мы сидели на полу, я с Варей, он рядом, и ждали. Минуты тянулись и казались вечностью. Даша лежала неподвижно, из рассечения на виске сочилась кровь.

Полиция приехала через десять минут. Следом — скорая. Медики осмотрели Дашу, погрузили на носилки, увезли. Меня на другой неотложке отвезли на осмотр, после рентгена и уверения, что я больше не буду травмировать и так едва начавшую восстанавливать ногу, отпустили. Хотя бы врачи и то счастье, полицейские же опросили нас, записали показания, сфотографировали место происшествия.

— Она проникла в дом без разрешения? — спросил один из офицеров, высокий мужчина с седыми висками.

— Да, все замки нами были давно сменены, — ответил Вадим.

— Были ли угрозы?

— Да. Она угрожала убить ребенка. Держала ее, хотела задушить подушкой.

Офицер кивнул, что-то записал.

— В базе данных уже есть зафиксированный эпизод с вами и подозреваемой, ведется следствие… Видимо сам полицейский был в шоке от того, что Даша оказалась не в месте заключения, а на свободе, даже более того, у нас в доме. Мы разберемся…