Книга В годовщину развода. (не)бывшие, страница 19 – Слава Зорина

Она прошла в гостиную, открыла окно настежь. Потом направилась на кухню, достала из шкафа какую-то коробку, поставила ее на нижнюю полку — туда, куда Соня могла дотянуться. Я присмотрелся, похоже на таблетки.

Даша ходила по квартире минут десять, что-то перекладывала, переставляла. Потом ушла так же тихо, как пришла.

Я пересмотрел запись три раза. Руки тряслись. Она действительно приходила. Специально создавала опасные ситуации для моей дочери. Зачем? Месть? Желание причинить боль Ясе?

Я перемотал дальше, на вторник. На этот раз камера с детской площадки — та, что я установил позже, когда понял, что одной квартирой не обойдется. Людмила Сергеевна сидела на скамейке, читала книгу. Соня играла на горке, каталась, смеялась. И тут в кадре появилась наша стремная нянька. Она подошла к дочке, присела рядом, что-то сказала. Соня улыбнулась, кивнула. Даша достала из кармана маленькую коробочку, протянула ей. Дочка взяла, спрятала в карман куртки.

Людмила Сергеевна ничего не заметила — она была увлечена книгой.

Даша ушла через минуту, а я сидел с телефоном в руках и понимал, что происходит нечто ужасное. Она следила за Соней, знала ее расписание, знала, где и когда она гуляет и у нее был доступ к квартире.

Я сохранил все записи на флешку, сделал резервные копии. Доказательства были. Но что с ними делать? Если покажу Ясе, она спросит, откуда у меня камеры. Признаюсь — она подаст в суд за незаконную слежку. Не признаюсь — не поверит.

Если пойду в полицию, мне тоже зададут неудобные вопросы. А Даша может все отрицать, сказать, что монтаж.

Мне нужен план. Продуманный, четкий. Я должен защитить дочку, но не подставить себя под удар. И главное — убедить Ясю в том, что угроза реальна.

Я закрыл ноутбук, прошелся по кабинету. За окном стемнело, город засиял огнями. Где-то там, в этой квартире на шестом этаже, моя дочь спала, не зная, что какая-то больная на голову девчонка хочет ей навредить. А Яся, беременная и измотанная, пыталась все контролировать одна, не подозревая, что опасность бродит прямо под носом.

Я должен что-то делать. И быстро.

Потому что если случится хоть что-то с Соней, я себе этого не прощу.

Я проснулась с металлическим привкусом во рту. Опять. Третье утро подряд. Язык будто обложили фольгой, а слюна казалась горькой, едкой. Я встала, добрела до ванной и прополоскала рот, но вкус не ушел.

По идее, токсикоз должен был отступать, но он только крепчал. Меня рвало по три-четыре раза в день, голова кружилась так, что приходилось хвататься за стены, а слабость была такой, что подняться с кровати казалось подвигом.

Вчера я снова была у врача, доктор изучила повторные анализы и хмурилась.

— Странно, — сказала она, снимая очки. — Показатели не критические, но симптомы у вас как при тяжелом токсикозе. Вы точно соблюдаете все рекомендации? Витамины пьете? Питаетесь нормально?

Я кивнула. Ведь действительно делала все, что она велела, я ж не враг себе и своему ребенку! Ела понемногу, но часто, пила мятный и имбирный чай, грызла крекеры, принимала витамины. И еще заваривала травяной сбор, который мне когда-то посоветовала знакомая акушерка, от тошноты и для успокоения. Пила его месяца два уже, с тех пор, как узнала о беременности.

— Может, это просто индивидуальная реакция? — предположила я.