Книга В годовщину развода. (не)бывшие, страница 14 – Слава Зорина

Я отпустила ее, встала.

— Иди в комнату, поиграй. Мама сейчас придет.

Соня убежала, а я осталась на кухне с Людмилой Сергеевной. Мы молчали, обе не зная, что сказать.

— Ясмина, мне страшно, — призналась няня наконец. — Что-то не так с девочкой. Это не просто фантазии.

— Знаю, — я прислонилась к столешнице, закрыла глаза. — Я записала ее к психологу. На следующей неделе пойдем.

— Хорошо. Это правильно.

Но я чувствовала, что-то не то происходит. Что-то, чего я не понимаю. Три случая за неделю… Три опасных ситуации, и каждый раз Соня ссылалась на Дашу. Совпадение? Или…

Утро началось с рвоты. Я проснулась в шесть, когда будильник еще не прозвенел, и еле успела добежать до туалета. Меня выворачивало минут пятнадцать, пока не осталось ничего, кроме желчи и спазмов в животе. Я смыла, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Отражение было жалким — серая кожа, синяки под глазами, впавшие щеки. За последние две недели я похудела килограмма на три, хотя живот уже заметно округлился.

Одиннадцатая неделя. По идее, токсикоз должен был отступить, но он только усиливался. Я читала в интернете, что у некоторых женщин он длится до шестнадцати недель, а иногда и дольше. Повезло мне.

Я натянула халат, вышла на кухню. Людмила Сергеевна уже была там, готовила завтрак для Сони. Запах яичницы ударил в нос, желудок скрутило.

— Доброе утро, Ясминочка, — она обернулась, и лицо ее сразу стало обеспокоенным. — Господи, да вы совсем бледная. Садитесь, я вам чаю заварю.

— Спасибо, — я опустилась на стул, положила голову на руки. — Просто встала не с той ноги.

— Вам бы к врачу сходить. Так нельзя, милая. Вы же на себя не похожи.

— Схожу. Обязательно.

Сперва закончу горящие заказы и запишусь. Плановые осмотры проодят по графику, а это… что ж мне, по каждой рвоте консультироваться теперь…. У меня три заказа на этой неделе, встреча с поставщиком завтра, разборки с бухгалтерией из-за налогов. Марина, конечно, помогает, но она не может тащить все одна.

Соня выбежала из комнаты, уже одетая в садиковский наряд. Она поцеловала меня в щеку, села за стол.

— Мам, а ты сегодня меня заберешь?

— Нет, солнышко. Люда заберет, а я приду вечером. Ладно?

Лицо дочки вытянулось, но она кивнула. Мне стало стыдно, опять я ее подвожу, и ставлю работу в приоритет. Но что делать? Бизнес не будет вести себя сам, деньги не появятся из воздуха, особенно сейчас, когда алименты Вадима — это все, на что я могу рассчитывать, кроме дохода от цветов.

Я довезла Соню до садика, поцеловала на прощание и поехала в студию. По дороге пришлось остановиться на обочине — закружилась голова так сильно, что я не могла видеть дорогу. Я сидела, вцепившись в руль, и ждала, пока все успокоится. Минуты через три стало лучше, но руки тряслись, когда я снова тронулась с места.

Марина встретила меня в студии с чашкой мятного чая и бубликом.

— Ешь. Немедленно.

— Не хочу.

— Мне плевать. Ешь, или я тебе насильно в рот затолкаю.

Я взяла бублик, откусила. Желудок взбунтовался сразу, но я заставила себя жевать и глотать. Через несколько минут стало чуть легче.

— Спасибо, — прохрипела я, допивая чай.

— Яська, так дальше продолжаться не может, — Марина села напротив, скрестила руки на груди. — Ты выглядишь как зомби. Когда ты последний раз нормально ела?