Книга С любовью, Кит, страница 18 – Виктория Побединская

Все еще находясь в кольце его рук, я оборачиваюсь и поднимаю на него взгляд. Пальцами Кит подцепляет прядь у моего виска, мягко отводя ее в сторону, и скользит пальцами по щеке.

— Дай мне еще двенадцать часов, – просит он. Его глаза полны тоски и нежности, а еще грусти, совершенно ему несвойственной. – Я знаю, ты не самого лучшего обо мне мнения, но я тебе докажу, Адель. С самого первого момента, когда услышал твое имя, я понял – это судьба.

Мы смотрим друг на друга, оба зная, чем эта ночь закончится. Мутный свет, льющийся из комнаты, подсвечивает его силуэт золотом.

— Попроси меня тебя поцеловать, – тихо говорит он, но я чувствую, что слова лишние. Он смотрит в мои глаза и находит в них ответ. Наклоняется, и его губы захватывают мои в поцелуе так мягко и медленно, словно дразня ожиданием. Я запускаю пальцы в его волосы. Он кладет руку мне на шею и притягивает ближе. Касаясь выступов моих позвонков, посылает по ним разряды тока. И сердце мое бьется… бьется… пока не разбивается, потому что часы на руке становятся словно в сотню раз тяжелее, напоминая о минутах, что нам отмерены.

Он оттесняет меня к балюстраде, крепче вжимаясь бедрами, давая возможность почувствовать все мужское в нем, и с моих губ срывается вздох. Я еще никогда так сильно не хотела, чтобы между мной и парнем не осталось пространства.

Эта ночь – ошибка. Потому что как бы он ни просил, я не готова дать больше. Даже еще один день. Ведь он будет стоить мне слишком дорого. Но я не помню, чтобы меня когда-то так влекло к кому-то, чтобы так бесстыдно хотелось чужих касаний, и поэтому прижимаюсь теснее и ближе. Это одновременно и полет, и будоражащий страх, и неуправляемое желание принадлежать кому-то полностью.

Каждое его движение пронизано нежностью и силой одновременно, и я теряюсь в этих прикосновениях. Кит берет в руки мою ладонь и касается губами запястья. А потом снимает часы, оставляя их на балконном столике. Проводит кончиками пальцев непрерывную линию по контуру предплечья, плеча, переходит к шее и обхватывает ее ладонью. Прикосновения порхают по моей коже, и я ощущаю всем телом волну огня, стекающую вниз.

Его взгляд прикован к собственным пальцам, рисующим на моей коже узоры, а мой – к его приоткрытым губам. Я хочу их коснуться. Потому что в тусклом свете фонарей вижу, как его взгляд становится томным, тяжелым, как учащается дыхание. Моя сексуальность делает первый вдох, и, закрыв глаза, я шепчу его имя.

Мы перемещаемся в дом. Губы встречают губы, и каждое прикосновение влечет за собой другое, еще более уверенное, раскованное, интимное. Случайные касания превращаются в ласки, случайные слова в звуки наслаждения, а случайное знакомство в…  любовь.

Я до безумия боюсь произносить это слово, потому что оно весит столько, что не поднять. Оно не рождается на мятых простынях, между двумя случайными встречными, но почему именно оно приходит на ум первым? Поднимает на вершины блаженства, заставляет вскрикивать и извиваться в чужих руках, под прикосновениями губ, оставляющими следы не только на коже, но и на сердце.

— Поцелуй меня так еще раз.

Это стыдно и неприлично. Откровенно и очень честно. То, о чем даже думать не позволяется таким девушкам, как я, но в эту ночь запреты тают.

— Ты меня просто подстрелила, Адель. Уничтожила и пеплом по Парижу развеяла. Откуда ты такая взялась?