Книга Попалась - не отпущу, страница 46 – Анна Вэйли

Теперь, глядя на официальное письмо, Даня ясно осознал: все это время он оправдывал себя правильными мотивами, но поступил неправильно. Его молчание не стало защитой — оно разрушило ее веру и едва не уничтожило ее мечту.

Когда Саша подавала проект впервые, он сознательно не пришел на защиту. Комиссия тогда обнаружила факт их совместного проживания, и в программе, где разыгрывались серьезные гранты, такие мелочи тщательно проверялись. Любой намек на протекцию мог испортить все, как для нее, так и для него. Он хотел убрать даже тень сомнения, и именно тогда прозвучал тот звонок. «Удалите из списка» — фраза, что Саша услышала и приняла на свой счет. Но речь шла не о ней. Даня просил убрать свое имя из списков комиссии, чтобы исключить подозрения. Он был уверен, что делает правильно, и даже не подумал о том, что она может это услышать. Ему ни в коем случае нельзя было оценивать ее проект, но сложность состояла в том, что всю программу открывали для него. Молодой гений и его будущие студенты…

Теперь же все выглядело иначе. Его стремление защитить ее обернулось против него. Вместо поддержки он оставил ее одну.

Он опустил руки и уставился на экран, где ровные строки письма несли для него больше, чем просто формальное приглашение. Это был шанс. Возможно, последний.

Даня сжал кулаки и выпрямился. Он понимал: если хочет что-то исправить, нужно действовать сейчас. Любой ценой.

Первое, что требовало решения, — их совместная прописка. Он откладывал переезд уже много недель, не видя острой необходимости. Теперь выбора не было. В тот же день он собрал документы и вечером держал в руках официальное подтверждение о смене места проживания. У него ведь была новая квартира. Он просто… просто не хотел туда без нее.

Шаг за шагом он готовил почву к тому, чтобы вернуть Саше ее шанс. Даже если для этого придется рискнуть собственной репутацией.

На следующее утро Даня отправился в университет, заранее готовясь к разговору, который не мог быть легким. И действительно, стоило ему переступить порог кабинета, как холодный тон Петрова дал понять: легкого пути не будет.

— Даниил, мы понимаем твое стремление помочь, — произнес он сухо, глядя поверх очков так, будто заранее предупреждал об опасности. — Но ты должен осознавать: комиссия не может позволить себе даже тени сомнений в объективности. Твои отношения с Александрой — это прямой конфликт интересов.

— Я прекрасно осознаю ситуацию, — ответил он и положил на стол папку с документами и аккуратно развернул их к комиссии. — Именно поэтому я устранил все недоразумения. Теперь никаких официальных связей между нами нет. Вы можете проверить. Я прошу разрешить мне вернуться в состав комиссии на общих основаниях.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Петров взял документы, внимательно пролистал каждую страницу, словно искал подвох, потом передал их Орловой. Время тянулось мучительно долго. Все они здесь были своими, и не иди речь об огромных деньгах, посмеялись бы над ситуацией и парой комнат на общей кухне. Но на карте стояла и репутация всего учебного заведения. Наконец, Петров кивнул, будто с неохотой:

— Формально препятствий действительно нет. Но теперь вся ответственность за объективность ложится лично на тебя. Любой намек на предвзятость — и последствия будут серьезными.