Книга Попалась - не отпущу, страница 41 – Анна Вэйли

— Можно войти? — спросила я, приоткрывая дверь.

— Да, Александра, проходите, — ответил Петров, сидевший за столом. Он слегка кивнул, предлагая войти.

Я переступила порог и остановилась, скользнув взглядом по длинному столу. Петров и Орлова были на своих местах, их выражения лица оставались привычно строгими, но теперь еще и уставшими. А рядом с ними стоял третий человек, которого я вначале не успела рассмотреть. Но стоило поднять глаза чуть выше — и сердце болезненно сжалось.

Передо мной был Даня.

Он выглядел сосредоточенным и совершенно спокойным, будто все происходящее для него было частью привычной, официальной рутины. Его руки были скрещены на груди, будто он только то спорил о чем-то и остался недоволен результатом, взгляд упрямо избегал встречаться с моим.

В первый миг я подумала, что ошиблась, что это просто человек, похожий на него. Но чем дольше смотрела, тем яснее становилось: ошибки не было. Передо мной действительно был он. Мгновенно вспыхнули все воспоминания последних дней: разговор по телефону, короткая фраза, его уверенность, его спокойствие. Все, что я пыталась объяснить случайностью, вдруг собралось в цельную картину, в которую я сама отказывалась поверить раньше.

— Александра, — произнес Петров, не заметив моей реакции. — Мы внимательно рассмотрели ваш проект. Прежде всего должен отметить, что новая программа университета ориентирована на разработки, которые имеют реальную возможность быстрой реализации. В этом году университет получил финансирование под гранты, и они предназначены исключительно для срочных проектов, которые можно внедрить в ближайшее время.

Он сделал короткую паузу, поднял взгляд от бумаг и посмотрел на меня поверх очков.

— К сожалению, — продолжил он уже чуть мягче, — ваш проект, несмотря на интересную идею, пока слишком сырой и требует серьезной доработки. Мы не видим в нем достаточного потенциала для быстрой реализации и, соответственно, не можем включить его в текущую программу.

С каждым новым словом я чувствовала, как внутри что-то надрывается и рвется в клочья. Боль от отказа была тяжелой, но она оставалась на втором плане, потому что все мое внимание было приковано к одному — к нему. К Дане. Он молчал, не вмешивался и даже не пытался объясниться. Ни слова, ни взгляда в мою сторону. Только это спокойное, отстраненное выражение лица, будто он был всего лишь частью комиссии, а не тем человеком, с которым я вчера делила одно утро.

— Александра, — заговорила Орлова. — Мы понимаем, как много сил вы вложили и насколько важен для вас этот проект. Возможно, стоит взять паузу, все доработать, еще раз все обдумать. Через год приходите снова, и мы обязательно пересмотрим вашу заявку. Сейчас же идея выглядит слишком сырой.

Я слышала слова, но они пролетали мимо.

— Александра, вы нас слышите? — Петров произнес уже осторожнее и даже с оттенком беспокойства.

Я заставила себя кивнуть и собрала остатки самообладания, чтобы выдавить из себя хоть что-то:

— Да. Спасибо.

Мой голос прозвучал глухо и чуждо, словно это говорила не я.

Уже собиралась уйти, но на полпути к двери снова подняла глаза и посмотрела на Даню. Несколько долгих секунд я пыталась найти в его лице хоть тень сожаления или намек на объяснение. Но он по-прежнему молчал.