Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 40 – Галина Колоскова

— Жаль, — говорю на самом деле без сожаления. — А я начала привыкать к мысли, что у меня будет младшая сестра.

Он вздрагивает, будто я его ударила.

— Ты ненавидишь меня.

— Нет, — отвечаю искренне. — Ненависть — слишком сильное чувство. Оно требует энергии, вовлеченности. А у меня их нет. Ты стал для меня тенью, Мирон. Ускользающей тенью прошлого, которое больше мне не принадлежит. Я потратила на тебя все свои чувства. Исчерпала лимит. Теперь мне нужно построить дом на руинах. В нём нет места для тебя.

Он молчит. Ему нечего сказать. Всё, что связывало нас — дети, быт, общие воспоминания — он сам превратил в оружие. И проиграл. Теперь это оружие лежит у его ног, а он не знает, что с ним делать.

— Я буду перечислять деньги. Больше, чем назначил суд. На всё, что им нужно, — говорит, переходя на знакомый ему язык — язык денег.

— Делай что хочешь. Это твоя обязанность и твоё право. Но не жди благодарности. Не покупай их любовь, Мирон. Ты пытался — не вышло.

Поворачиваюсь к нему спиной. У меня нет слов. Нет эмоций. Есть список дел на сегодня: забрать детей из школы, объяснить младшим, что теперь мы будем жить по-другому, упаковать самые нужные вещи. Начать новую жизнь.

— Вика! — он окликает меня в последний раз. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. — А что было бы, если бы я… тогда… не ушёл?

Я стою спиной к нему и смотрю на голые ветки деревьев, на серое осеннее небо. И нахожу в себе силы ответить.

— Ты знаешь ответ. Ты не пришёл бы сегодня сюда, а шёл бы домой. К любящей жене и детям.

Я слышу, как он делает резкий вдох, будто ему не хватает воздуха. Я не жду больше ничего. Спускаюсь по ступенькам и иду к своей старой, но надёжной машине, которую купила ещё до рождения Сони. Мирон хотел её продать как не соответствующую статусу. Теперь это мой статус. Статус женщины, которая выбрала себя.

Я отъезжаю от бордюра. В последний раз смотрю в зеркало заднего вида. Он всё ещё стоит на ступенях суда. Одинокая фигура в дорогом костюме. Человек, получивший всё, что хотел, и потерявший всё, что имел. Его пиррова победа пахнет пеплом.

А я еду домой. К детям. К жизни, которую мне предстоит выстроить заново. Впервые за долгие месяцы не чувствую боли и опустошения.

Это моё начало. Без него.

Новая жизнь

Солнце здесь совершенно другое. Оно не слепое и надменное, как в городе, а тёплое, ласковое, обнимающее тебя с самого утра. Его лучи крадутся по старым половицам спальни, рисуя золотые дорожки на полу. Я лежу с открытыми глазами и несколько секунд просто слушаю тишину. Она не абсолютна — её наполняет отдалённый гул прибоя, крики чаек за окном и мерное, уютное посапывание младшей дочки, пристроившейся рядом со мной этой ночью. Это новые звуки моего нового мира.

Прошло полгода с того дня в суде. Полгода, вместившие в себя целую жизнь. Переезд. Чистовой ремонт жилых комнат. Мы делали его вместе с детьми. Выбирая краски для стен и ткани для мягкой мебели. Первые ночи просыпалась от тишины и не могла понять, где я. Сердце сжималось от привычной боли. Но с каждым днём боль притуплялась, а на её месте прорастало что-то новое, хрупкое и упрямое, как росток сквозь асфальт.

Вилла моей бабушки, казавшаяся Мирону старомодной и невыгодной, теперь — наш дом. Не просто место жительства, а крепость, пахнущая морем, свежей выпечкой и краской. Мы выбелили стены, покрыли лаком старые балки, расставили на полках ракушки, собранные на пляже. Здесь повсюду следы детей — их рисунки на холодильнике, брошенные на террасе сандалии. Их смех, который снова стал беззаботным.