Книга Помощница по ошибке, страница 46 – Анастасия Сумеркина

POV Агата

Тишина в кабинете давила на уши так, что закладывало виски.

Агата сидела напротив Волина и чувствовала, как под его изучающим взглядом плавится воздух. Казалось, каждая секунда длится вечность, а он всё смотрит — спокойно, выжидающе, будто у него в запасе бесконечное количество времени, а она здесь на исповеди перед всевышним.

Только всевышний носил дорогой костюм и смотрел так, что хотелось провалиться сквозь землю.

В груди колотилось сердце, ладони вспотели, во рту пересохло. Агата сжимала подлокотники кресла так, что костяшки побелели. Одна мысль билась в голове набатом: «Он всё знает. Всё. Если я сейчас скажу что-то не то, если он сочтёт меня обманщицей — вышвырнет вон. Без права на реабилитацию. И будет прав».

Страх ледяными пальцами сжимал горло, не давая дышать. Она вспомнила, как год назад прятала диплом в самый дальний ящик своего стола в опен-спейсе, как врала на собеседовании, что у неё только школьное образование. Вспомнила, как боялась, что кто-то узнает, спросит: «А чего ты тут сидишь, с такой-то головой?» — и ей придётся признаться, что она просто трусиха, сломавшаяся под грузом обстоятельств.

И вот этот момент настал. Правда всплыла, и теперь она сидит перед человеком, от которого зависит её судьба, и не знает, что сказать.

Волин молчал. Не торопил. И это молчание было хуже любых вопросов.

Агата отвела взгляд в сторону, на фотографию пожилого мужчины в золотой рамке. Дядя, кажется, он говорил. Единственный человек, которому доверяет. Интересно, каково это — иметь кого-то, кто всегда подстрахует, кто не предаст?

У неё такой человек только один — тётя Рая. И ради неё, ради отца, ради себя самой она должна сейчас собраться и сказать правду. Какой бы страшной в глазах Волина она ни была.

— Вы правы, — голос дрогнул, сорвался, пришлось откашляться и начать заново. — Вы правы. Я не просто оператор ввода данных.

Она заставила себя поднять глаза и посмотреть на него. Встретить этот холодный, сканирующий взгляд в упор.

— Я закончила МГИМО. Международно-правовой факультет. Красный диплом. Знаю пять языков на уровне носителя: английский, испанский, немецкий, турецкий, китайский.

Слова падали в тишину, как камни в воду. Агата ждала реакции — гнева, презрения, насмешки. Но Волин просто кивнул, будто подтверждая свои знания.

— И что же выпускница МГИМО делала год в опен-спейсе в качестве клерка? — спросил он нейтрально.

И тут внутри что-то щёлкнуло.

Агата вдруг поняла, что если она сейчас снова начнёт оправдываться, жалеть себя, прятаться за чужими спинами — то так и останется той серой мышью, которой была несколько лет. А она не хочет. Не хочет больше быть незаметной, не хочет бояться, не хочет прятать диплом в ящик стола, сегодняшние переговоры с китайской делегацией это доказали. Она была на своем месте, и это место она никому не отдаст.

Пусть уволит. Пусть вышвырнет. Она найдет другую достойную работу. Но хотя бы раз в жизни она скажет правду кому-то — громко, чётко, без соплей.

— Потому что я испугалась, — сказала она, и голос вдруг перестал дрожать. — Я смотрела на отца, который построил империю и в один день всё потерял. Смотрела на мать, которая сбежала при первых трудностях. И подумала: если я пойду по специальности, возьму на себя ответственность, то тоже могу не справиться. Могу разбиться. И спряталась. В операторы ввода данных. Там безопасно. Там никто ничего не требует, там можно быть неприметной ветошью и просто выживать.