Книга Помощница по ошибке, страница 18 – Анастасия Сумеркина

Волин смотрел на неё сверху вниз. Мокрая одежда, растрёпанный пучок, тёмные пятна на брюках. Идиллия. Любая другая на её месте уже строил бы глазки, пыталась бы задержать его взгляд, улыбнуться. Эта просто смотрела испуганно и жалко.

Он вдруг вспомнил себя в девятнадцать. Тоже испуганного, потерянного, раздавленного смертью отца. Тоже стоящего на коленях перед жизнью, которая рухнула в одночасье. Правда, его тогда поднял дядя. А эту кто поднимет?

— Петров, — бросил он, не оборачиваясь. — Помните, что я сказал вчера?

— Э… если позволите, Александр Сергеевич, вы вчера много чего говорили…

— Я сказал, — Волин смотрел прямо на девушку, — что первого, кто войдёт в эту дверь сегодня утром, я возьму помощником. Любого. Хоть уборщицу.

Девушка замерла, сжимая в руках мокрую цветную карточку. Глаза её стали ещё больше.

— Первый, кто вошёл, — медленно повторил Волин, — это она.

Петров за спиной издал какой-то странный звук — то ли вздох, то ли всхлип.

— Эту? — выдохнул он. — Александр Сергеевич, вы серьёзно? Она же… она с пола сейчас…

— Петров, — Волин посмотрел на него тем самым взглядом, который не терпел возражений, — у тебя есть идеи лучше? Месяц мы ищем, месяц ты сидишь в приёмной вместо нормальной работы. Я устал, ты устал, все устали. Пусть попробует. Хуже не будет.

Петров вздохнул. Спорить было бесполезно. Когда Волин принимал решение, его невозможно было переубедить.

— Хорошо, Александр Сергеевич. Как скажете. Но… может, хотя бы посмотрим её резюме? Узнаем, кто она вообще?

— Успеем, — отрезал Волин. — Я серьёзен, как никогда, — оборвал его Волин. Он снова посмотрел на девушку. Та стояла на коленях, не в силах подняться, и смотрела на него так, будто он только что объявил ей смертный приговор. Или помилование. Он не мог понять.

— Через час чтобы были в приёмной на тридцать третьем этаже, — сказал он жёстко. — Испытательный срок — неделя. Опоздаете — уволю. Не справитесь — уволю. Вопросы?

Девушка открыла рот, но не произнесла ни слова. Только помотала головой.

— Вопросов нет, — констатировал Волин. — Петров, проследи и введи в курс дела.

Он развернулся и пошёл к дверям, но на секунду остановился, бросил через плечо:

— Через час, девушка. Не заставляйте себя ждать.

И шагнул внутрь.

В лифте Петров молчал, но Волин чувствовал его недоумение, буквально висящее в воздухе. Наконец, когда двери закрылись, зам не выдержал:

— Александр Сергеевич, может, всё-таки объясните? Я, конечно, понимаю, что вы устали, но брать первого встречного с пола… Это же нонсенс.

— Нонсенс? — Волин усмехнулся, глядя на мелькающие этажи. — Ты видел её глаза?

— Э… какие глаза? — растерялся Петров.

— Чистые. Никакой фальши, никакой игры. Она не притворялась. Она действительно испугана и действительно не понимает, что происходит. Такие не врут.

Петров задумался. Потом осторожно сказал:

— Ну, может, она просто актриса хорошая?

— Нет, — Волин покачал головой. — Я таких актрис за свою жизнь видел сотни. Эта не актриса. Эта… сломленная.

Он замолчал, вспоминая свои собственные тёмные времена. Иногда самые сильные люди рождаются из тех, кто упал на самое дно и сумел подняться.

— Ладно, — сказал он, когда лифт остановился. — Через час она будет. Введи её в курс дела, покажи рабочее место, объясни задачи. А я посмотрю. Если справится — оставим. Если нет — выгоним. Ничего страшного не случится.